Богдан тем временем начал торопиться. Через неделю он приехал не один, а с молодым юристом в дорогом костюме и целой папкой бумаг. Назар принял их в гостиной, как всегда, с блокнотом в руках. Марта стояла у двери с подносом и видела, как пальцы хозяина на секунду сильнее сжали лист, когда он прочитал документ.
— Мне нужно время, чтобы посоветоваться с собственным юристом, — написал он.
Семён Павлович озвучил записку.
— Дядя, времени у компании как раз нет, — Богдан говорил мягко, почти ласково. — Мы теряем контракты. Люди не понимают, кто принимает решения. Я не пытаюсь отобрать у тебя бизнес, я хочу удержать его на плаву.
Юрист, до этого молчавший, сделал шаг вперёд.
— Назар Петрович, при всём уважении, существует процедура временного ограничения полномочий при подтверждённой неспособности управлять делами. Добровольное соглашение позволит избежать суда. Если вы откажетесь, мои доверители будут вынуждены действовать официально.
Назар написал ровно:
— Можете инициировать любую процедуру. Независимая медицинская комиссия подтвердит, что я способен распоряжаться своим имуществом.
После отъезда гостей он долго молчал. Когда Семён Павлович ушёл, Назар сказал вслух:
— Они нервничают. Это хорошо для нас и плохо для них. Спешка заставляет людей ошибаться.
— А если они успеют раньше? — спросила Марта.
— Судебная процедура не делается за день. Особенно если я возражаю. Но времени у нас действительно не бесконечно много.
В тот же вечер позвонил Гайдук. Не Марте на мобильный, а на домашнюю линию, зарегистрированную на компанию. Семён Павлович принёс трубку, ожидая, что Назар попросит записывать разговор. Вместо этого хозяин жестом отправил управляющего и оставил Марту рядом, включив громкую связь.
— Назар Петрович, это Роман Гайдук, — раздался в динамике знакомый голос. — Слышал от Богдана Мирославовича, что возникли сложности с оформлением временного управления. Я мог бы помочь как давний юридический партнёр семьи. Такие вопросы требуют деликатности.
Марта держала лист и делала вид, что записывает смысл для Назара. На самом деле хозяин слушал каждое слово, не шелохнувшись.
Гайдук говорил о заботе, о необходимости защитить компанию, о желании составить документы «аккуратно и в интересах всех сторон». Когда разговор закончился, Марта опустила лист.
Каждое его слово было мягким, выверенным, почти ласковым. Именно так он разговаривал с ней после похорон, именно таким тоном объяснял долг, именно так предлагал работу. Теперь Марта слышала под этой мягкостью другое — терпеливую руку, которая подталкивает людей к нужной подписи, нужному молчанию, нужной ошибке. Она писала на листе бессмысленные слова, лишь бы пальцы не сжались в кулак.
— Вы услышали то, что хотели?
— Да. Он пытается войти в процесс как доверенное лицо. Формально ему там делать нечего. Значит, они готовят конкретный шаг…
