Через несколько дней на бухту налетел шторм. К вечеру ветер стал таким сильным, что деревья в саду выгибались дугой, портовые краны на дальних причалах казались тонкими игрушками, а на воде вспыхивали и исчезали огни судна, борющегося с волной. Семён Павлович включил на кухне приёмник, чтобы слушать сводки береговой службы. Марта стояла рядом и невольно вспоминала разговоры отца о коварных течениях у мыса.
Назар в это время работал в кабинете. Занавески были закрыты, настольная лампа отражалась в стекле, снаружи почти ничего нельзя было рассмотреть. И вдруг он поднялся, подошёл к окну и замер, глядя туда, где за тяжёлыми шторами шумело море.
Через минуту он быстро написал записку и протянул Марте:
— Свяжитесь с диспетчером. Судно «Рассвет» сбилось с курса у мыса. Нужна помощь спасателей.
— Откуда вы это знаете? — вырвалось у неё.
Он задержался с ответом чуть дольше обычного.
— Давление, вибрация, опыт. Тело помнит море лучше, чем кажется.
Она позвонила. Диспетчер сначала отвечал устало и официально, но через несколько минут тревога подтвердилась: судно действительно отклонилось от курса и нуждалось в помощи. Спасательная операция прошла успешно, людей сняли с аварийного борта. В доме все говорили о чудесной интуиции Назара Петровича, о том, как человек моря чувствует беду раньше приборов.
Марта молчала. Впервые мысль, которой она стыдилась, прозвучала внутри почти отчётливо: а что, если он слышит? Не всё, не всегда, может быть, не так, как раньше, но слышит. Предположение казалось безумным. Его состояние знали врачи, управляющий, нотариус, вся компания. Слишком многие поверили. Но чем больше она отгоняла эту мысль, тем настойчивее она возвращалась.
Решающая ночь пришла через две недели. Марта проснулась около двух от непонятного тревожного ощущения. Дом был погружён в темноту. На втором этаже скрипели половицы, за окном шуршал сад, и где-то внизу едва слышно хлопнула дверь. Она поднялась за водой и на лестничной площадке увидела: задняя дверь на террасу приоткрыта, хотя Семён Павлович каждый вечер проверял замки.
Первой мыслью было: ветер. Штормы иногда распахивали неплотно закрытые створки, и дом на скале умел скрипеть так, будто по нему ходили невидимые люди. Но тишина была другой — настороженной, сдержанной. Марта стояла в ночной рубашке на холодном полу и вдруг ясно поняла, что если ошибётся, то может заплатить слишком дорого. Дом, казавшийся крепостью, за несколько секунд превратился в ловушку с длинными коридорами и тёмными дверями.
Сердце ударило в горло. Снизу, из коридора у кабинета, донёсся осторожный скрип. Кто-то двигался по дому в темноте. Кричать было страшно — незваный гость мог испугаться и броситься на неё. Марта достала телефон, дрожащими пальцами открыла набор номера и стала спускаться вдоль стены, где ступени почти не скрипели.
Дверь кабинета была приоткрыта. В узкой полосе света она увидела человека в тёмной одежде. Он склонился над письменным столом и шарил в верхнем ящике — том самом, где Назар спрятал странный телефон…
