В центре помощи животным котёнка приняли без промедления. Никто не стал долго удивляться или задавать лишние вопросы, потому что удивление быстро уступило делу.
Врач взял малыша бережно, как берут хрупкое живое существо, у которого едва хватает сил дышать. Его положили на тёплую поверхность, осмотрели и начали очищать шёрстку от мелкой древесной трухи.
Движения врача были спокойными и точными. В этих руках крошечное тело уже не казалось потерянным в случайной беде, потому что рядом появились люди, знавшие, как бороться за такую слабую жизнь. Даже тишина здесь была иной — не тревожной, а собранной и осторожной.
Мужчина стоял неподалёку и молча наблюдал. На ладонях у него всё ещё будто сохранялось то почти невесомое тепло, которое он почувствовал, когда вынимал малыша из расколотого ствола.
Было странно думать, что совсем недавно котёнок лежал среди влажной древесины, в тёмном дупле старого дерева. Теперь над ним склонялся врач, рядом было тепло, и у этой едва начавшейся жизни появился шанс.
Врач говорил негромко, скорее успокаивая присутствующих, чем сообщая что-то неожиданное. Малыш родился совсем недавно, он очень слаб, но пока держится; ему нужны тепло, питание и постоянный присмотр.
Котёнок оставался крошечным и беспомощным. Лапки мелко подрагивали, голова почти не слушалась, а закрытые глаза делали мордочку ещё более уязвимой.
Мир для него пока не имел ни линий, ни красок. Он не видел ни светлых стен, ни врача, ни человека, который привёз его сюда.
Для малыша существовали только тепло, запахи, прикосновения и голод. Этот простой, древний зов жизни требовал продолжения, даже когда сил оставалось совсем мало. Всё остальное ещё было за пределами его закрытого, тёмного мира.
Малышу дали имя — Левко. Оно прозвучало тихо и мягко, будто отделило его от утреннего разлома, сырой древесины и тревожных минут возле упавшего дерева…
