Судебный процесс оказался долгим и напряжённым. Один за другим рассматривались эпизоды незаконного лишения свободы, организации преступной схемы, коррупции, подделки документов и вмешательства в материалы дела. Богдан помог следствию выстроить цепочку доказательств, Оксана дала показания, а найденные в заброшенном доме письма подтвердили, как тщательно Григорий готовил исчезновение дочери.
Под давлением неопровержимых улик обвиняемому пришлось признать часть содеянного. Его прежняя самоуверенность постепенно исчезала. В один из дней он заговорил об аварии, после которой жизнь Романа раскололась на две части.
— Я считал, что таким способом сохраняю семью, — произнёс Григорий, избегая взгляда дочери. — Это было моим оправданием. Я распорядился изменить материалы аварии, чтобы все поверили в смерть Оксаны. Мне казалось, только так можно навсегда оборвать её связь с Романом. Для фальшивого свидетельства использовали сведения Марины, поэтому в материалах смешались данные двух женщин. Ложное надгробие установили без регистрации как часть той же схемы, а неверная дата на камне осталась следом поспешно подготовленной подделки.
Он замолчал, а затем добавил то, что Роман ждал и боялся услышать:
— В ту ночь на самом деле никто не погиб.
Эти слова повисли в зале. Пять лет Роман провёл за решёткой по сфабрикованному обвинению в смертельной аварии и всё это время жил с виной за смерть, которой не было. Правда не могла вернуть утраченное, но освобождала от груза, намеренно возложенного на него чужими руками…
Когда настал день приговора, в зале стояла такая тишина, что было слышно шелест страниц. Суд признал Григория Левченко виновным по совокупности тяжких преступлений и, учитывая масштаб и последствия содеянного, назначил ему пожизненное заключение без возможности досрочного освобождения.
За столом подсудимого Григорий выглядел постаревшим и сломленным. От человека, перед которым прежде боялись возражать, осталась только мрачная фигура под охраной. Роман смотрел на него без торжества. Он ощущал лишь изматывающее облегчение: ложь наконец получила официальное имя, а виновный больше не мог диктовать им, как жить.
После завершения процесса Оксана предложила Роману пройтись по городскому парку. Им больше не приходилось оглядываться и ждать появления людей её отца. Но впереди оставался разговор о жизни, которую она вела под именем Ирины Бондаренко…
