Они долго шли по дорожке, прежде чем Оксана решилась заговорить.
— Этот брак с Николаем целиком устроил отец. Он вынудил Николая согласиться на союз, в котором никогда не было любви. Сразу после суда Николай подал на развод.
Роман молча принял это признание. Он понимал: одних разоблачений недостаточно, чтобы годы страха и подчинения исчезли без следа.
— Что теперь будет с нами? — осторожно спросил он.
Оксана ответила не сразу.
— Сейчас важнее всего Максим. У тебя появился шанс построить с ним настоящие отношения. Он нуждается в тебе, и ты имеешь право быть его отцом.
Роман знал, что исправить всё сразу невозможно. Для сына он ещё недавно был лишь маминым знакомым, а их связь оставалась хрупкой. Её нельзя было потребовать или навязать — только постепенно укреплять доверием, вниманием и временем, проведённым рядом.
В последующие дни он начал заново устраивать свою жизнь. Роман снял скромную квартиру неподалёку от дома, где Максим жил с Оксаной, чтобы чаще видеться с мальчиком и привыкнуть к новому распорядку. Они встречались по вечерам, играли в парке в футбол, вместе занимались и рисовали. Каждая такая встреча казалась маленькой победой над теми годами, которые у них украли.
Поначалу Максим держался немного настороженно. Роман не торопил его и не пытался занять место, к которому мальчик ещё не привык. Он просто оставался рядом: подавал мяч, выслушивал рассказы о занятиях и друзьях, помогал там, где его помощь принимали. Постепенно неловкие паузы становились короче, а смех звучал всё чаще.
Оксана поддерживала их общение, но старалась оставлять отцу и сыну собственное пространство. Она тоже училась жить без постоянного страха и постепенно возвращалась к нормальной жизни после многолетней зависимости от чужой воли. Их будущее с Романом оставалось неопределённым, зато оба точно знали: Максим больше не станет разменной монетой в семейной борьбе.
Однажды вечером мальчик пришёл к Роману с листом бумаги, который прятал за спиной. Глаза у него сияли.
— Папа, можно я тебе кое-что покажу?
Роман замер. Одно короткое слово заставило его забыть, что он собирался ответить. Впервые Максим назвал его отцом — просто, без подсказки и принуждения…
