Он считал её лёгкой жертвой, но дорога в лес быстро изменила весь расклад

Оля смотрела в окно. — Мне надо в поселок, — сказала она. — Дети придут в школу.

— Нет, — сказал Левченко. Она обернулась. — Ты уедешь.

— Сегодня. Я отвезу тебя до трассы на снегоходе. Оттуда попутка или автобус.

— А школа? — Твоя жизнь важнее школы. — Ты не понимаешь. Дети.

— Я понимаю, — сказал он негромко. — Но ты не можешь защитить их, если тебя нет. Ты не можешь им помочь, если с тобой что-то случится.

Она молчала. — Они могут попробовать снова, — сказал он. — Черненко злой, но не дурак.

— Сейчас он думает. Если решит, что я блефовал с документами, вернется. Тебя здесь быть не должно.

— А ты? — Я — другое дело. — Что значит «другое дело»? — Это значит, что мне есть что им показать. Она уехала в восемь утра.

Снегоход шел по просеке, сначала узкой, потом более широкой, пока не вышел на старую лесную дорогу. Отсюда до трассы было четыре километра. Оля сидела сзади, держась за его бушлат.

Смотрела, как лес проносится мимо, белый, тихий, уже утренний. У поворота на трассу он остановился. Она слезла, обернулась к нему.

Он смотрел на нее ровно, спокойно, как смотрел всю ночь. — Спасибо, — сказала она. — Иди.

— Как тебя найти, если... — Не надо меня искать. — Но... — Иди, Ольга. Автобус с трассы идет в девять.

— Успеешь, если поторопишься. Она смотрела на него еще секунду. — Тебе не одиноко? — спросила она.

— Вот так, одному. Он не ответил сразу. — Одиноко, — сказал он наконец.

«Но это лучше, чем некоторые альтернативы…»