Невеста пригласила гадалку на свадьбу ради шутки, но та подошла к свекрови и указала на неё

Слова Галины обращались в капли подлого яда, и остановиться она уже не могла. Но когда хозяева повернулись к ней, на лице снова появилась мирная улыбка.

Собираясь уходить, она долго хвалила кофе и нежную воздушную шарлотку. Потом брела домой, в пустые стены. Виктор по будням оставался в садике с ночёвкой. Родители жили далеко, судьбой дочери мало интересовались. Работа и удачная карьера оставались единственным светом в её одиноком окошке.

Она вырастит сына назло всем. Сделает его своим вторым «я», повторением себя — с тем же характером, с теми же привычками. Он станет её единственной отрадой.

Марина заворочалась во сне. Рахул тут же поддержал её.

Рахул провёл рукой по её влажному лбу. Видения оборвались: фильм, который разворачивался в голове Марины, дошёл до конца. Дрогнули ресницы, и она открыла глаза. Увидев над собой незнакомого мужчину, молодая женщина отшатнулась.

— Ты кто такой, красавчик? Куда я попала?

— Со свадьбы вы никуда не уезжали. Вам стало дурно, и я отнёс вас сюда, в отдельную комнату.

— Значит, ты меня руками трогал? С цыганкой такие вольности не полагаются.

— Я врач. И цыганской крови во мне тоже хватает. Вас, кажется, зовут Марина? Меня — Рахул. Мать и бабушка у меня были цыганками. На севере Индии до сих пор живут потомки древнейших цыганских племён; моя семья из их числа.

— Врач — другое дело. Но раз ты цыган, должен знать: нам с тобой нельзя долго сидеть вдвоём, без свидетелей.

Марина оглядела его уже внимательнее. Высокий, смуглый, красивый, речь свободная, уверенная — завидный жених. Однако заглянуть в него, как в других людей, не получалось. Будто от её дара он укрылся в защитном панцире. Она слышала о ритуалах, которыми близкие могли отвести от человека будущие опасности, но сама этого не умела. Может, над ним когда-то потрудилась мать или бабушка.

— Мне нужно увидеть невесту. Не могли бы вы позвать её сюда?

В зале тем временем снова веселились. Светлана с Виктором постарались поскорее уладить неприятность: невеста объяснила, что Марина не захотела нарушать обещание и приехала, несмотря на семейный траур. От пережитого ей что-то почудилось. Гости успокоились, банкет продолжился ещё шумнее, а Виктор подал официантам знак не жалеть шампанского и напитков покрепче. Пусть спиртное льётся рекой — волнений на сегодня хватило.

Только Галина Петровна всё ещё не могла прийти в себя. Сидя в стороне, она тихо сказала сыну:

— Вечер уже заканчивается. Сейчас торт начнут раздавать, продавать. Вызвали бы этой цыганке такси и отправили домой. Дикарке нечего делать среди порядочных людей.

Светлана неслышно вошла в комнату, где отдыхала Марина, и благодарно кивнула врачу. Когда Рахул оставил их вдвоём, невеста заговорила, не скрывая волнения:

— Объясни мне, что произошло. Я ведь знаю: без причины ты не стала бы устраивать такое на нашей свадьбе. Что с Галиной Петровной не так?

Марина посмотрела на неё большими карими глазами, обрамлёнными густыми ресницами.

— Не ожидала я, красавица, что ты мне так в душу западёшь. У нас человек не из племени — чужой, а ты с первой встречи будто родная. Потому и говорю: опасность тебе грозит. Свекровь вам житья не даст. Сын для неё — собственность. Поперёк её воли пойдёте — станет вредить. Пока она к тебе приглядывается, к себе в дом заманивает. Только нужна ты ей там как прислуга, как раба. А у тебя пальчики нежные, в отцовском доме тяжёлыми хлопотами тебя не обременяли.

Светлана задумалась, а затем ответила быстро, по своему обыкновению: