Вскоре туда полетели вещи сына. Трусы, несколько пар носков, любимая серая толстовка Богдана, пара застиранных футболок и спортивные штаны с вытянутыми коленками.
— Пап, что ты делаешь? Куда забираешь?
Богдан попытался схватить отца за руку, но Павел Андреевич просто отодвинул его плечом.
— Туда, где из тебя дурь буду выколачивать, — спокойно ответил отец, защелкивая замки на чемодане.
Богдан повернулся к матери.
— Мама, скажи ему, я никуда не поеду. Я работаю, у меня планы. Витька ждет перевода денег.
Лариса Петровна посмотрела на сына сверху вниз взглядом уставшего хирурга.
— У тебя с понедельника отпуск, но никакой поездки в горы, сынок, не будет. Твои друзья уедут отдыхать одни. А мы вместе с тобой поедем исправлять косяки и баги. Заполнять, так сказать, пробелы в воспитании.
В подтверждение ее слов из спальни вышел Павел Андреевич с чемоданом. Он нагнулся, поднял с пола упавший телефон сына и сунул его во внешний карман чемодана, демонстративно застегнув молнию.
— Эй, отдай телефон! Это моя частная собственность.
— На даче интернет не ловит, — отрезал отец. — Розетки сейчас обесточены. Зачем тебе бесполезный кусок пластика? Только потеряешь в цементе. Шагом марш в машину.
Богдан попытался упереться ногами в пол, но Павел Андреевич взял его за ворот уютной домашней кофты и мягко подтолкнул к выходу.
Лариса Петровна обернулась к невестке, стоящей в дверях комнаты:
— Леночка, вещи его грязные в стирку не кидай. Отдохни пока, девочка. Выспись, сходи в кино. Купи себе новое платье. Мы этого суслика приведем в чувство.
— Спасибо, Лариса Петровна. Хорошей вам дороги.
Лена улыбнулась и закрыла дверь за процессией. В подъезде еще долго раздавались крики: «Папа, ну пусти!» — и басовитый ответ: «Шевели поршнями, кому сказал!»
Лена заварила себе душистый чай с ромашкой, села на диван и с удовольствием вытянула ноги. В квартире воцарились спокойствие и порядок. Никакого нытья, никаких претензий.
Только легкий аромат ее парфюма и полное отсутствие бытовых проблем. А для Богдана начались самые долгие шестнадцать дней в его тридцатилетней жизни…
