Его рот медленно приоткрылся, а телефон, который он вертел в руках, с глухим стуком выпал на ламинат. На пороге стоял его отец Павел Андреевич. Он был одет в походную куртку и старые, видавшие виды джинсы.
В одной его руке был крепко зажат широкий армейский кожаный ремень с тяжелой пряжкой. В другой руке отец держал пустой пластиковый дорожный чемодан. За могучей спиной отца замерла мама Лариса Петровна с поджатыми губами и непроницаемым лицом.
Она коротко, словно подтверждая вынесение приговора, кивнула Лене и перевела тяжелый взгляд на сына. Павел Андреевич шагнул в прихожую. Пространство моментально заполнилось его массивной фигурой.
Он окинул сына суровым взглядом, от которого у Богдана подкосились колени, и произнес басом:
— Мы с матерью уже знаем от Елены о твоих выкрутасах. Жаль. Думали, мужика вырастили — опору, каменную стену. А получился бракованный, дефективный экземпляр. Комнатный мальчик, который за мамину юбку прячется, деньги для жены зажимает.
Богдан сглотнул, пытаясь выдавить из себя хоть звук, но горло пересохло.
— Пап, мам, вы не поняли, она же…
— Молчать! — рявкнул Павел Андреевич, слегка шлепнув ремнем по голенищу ботинка.
Звук получился хлестким и резким. Богдан вздрогнул.
— Авторизованный сервисный центр в лице родителей забирает тебя по гарантии на капитальный ремонт. Сбор вещей — пять минут. Твой отпуск в горах отменяется. Проведешь время с пользой.
Отец не стал ждать, пока сын выйдет из шока. Тяжело ступая, прошел прямо в спальню и раскрыл пустой чемодан…
