Первым делом Мирон пошёл в архив. Ему нужны были копии накладных и журналов, которые он откладывал в отдельную папку. Но папка лежала не так, как он оставлял. Листы были переложены, часть исчезла, несколько копий выглядели заменёнными. В бухгалтерии знакомая сотрудница сказала, что документы по нужным партиям забрали на дополнительную проверку по распоряжению Руденко.
— Когда? — спросил Мирон.
— Позавчера. Сказал, что готовит материалы для комиссии.
Позавчера комиссия ещё даже не была официально созвана.
Он нашёл Оксану Григорьевну между перевязками. Она выслушала его в дальнем конце коридора, и лицо её стало белым не от страха, а от того внутреннего холода, когда человек понимает: худшие подозрения подтвердились.
— У меня кое-что есть, — сказала она тихо. — Я боялась говорить. Несколько месяцев назад сфотографировала на телефон несколько страниц операционного журнала. Просто чтобы не думать, будто схожу с ума. Там видны старые записи, номера партий, даты. Это не оригинал, я понимаю. Но если теперь записи изменили, снимки покажут, что раньше было иначе.
Мирон впервые за утро почувствовал не облегчение, но возможность вдохнуть.
— Сохраните в нескольких местах. Никому не показывайте без меня.
— Я боюсь, Мирон Андреевич.
— Я тоже.
Она посмотрела на него с неожиданной благодарностью за честность.
— Но молчать уже не могу. Особенно теперь.
Они начали действовать осторожно. Мирон составил запрос на имя Семёна Павловича: обеспечить сохранность использованного шовного материала после повторной обработки раны Павла Матвеевича и передать образцы на независимую экспертизу. По правилам часть расходников должна была храниться до окончательного уничтожения, и срок ещё не истёк. Если материал не успели убрать, оставался шанс доказать главное.
Семён Павлович, несмотря на усталость и близкую пенсию, не был человеком, готовым закрыть глаза после первой же тревоги. Узнав, что Руденко забрал документы до созыва комиссии, он не стал устраивать скандал, но лично пошёл в бухгалтерию и распорядился: все возвращённые бумаги сначала приносить ему. Запрос Мирона он подписал сам. Образцы изъяли под опись при свидетелях…
