Детей оставили со мной. Моё право заботиться о них подтвердили. Я сидела и слушала, а до меня не сразу доходило, что больше не нужно ждать звонка, после которого мне скажут собирать их вещи. На выходе мы оказались все вместе: я, четверо внуков и Любовь. Я предложила пообедать. Дети сразу оживились, начали обсуждать, кто что возьмёт. Катя ухватила меня за руку, а Илья пошёл с другой стороны.
В кафе я смотрела на них и впервые за долгое время ела спокойно. Казалось, теперь всё самое важное решено. Но посреди обеда позвонил Николай Григорьевич.
— Марина, обнаружилось ещё кое-что, связанное с наследством Виктора.
Я невольно положила вилку.
— Что опять?
— В банке у него была арендована ячейка. Управляющий сообщил, что там оставлены отдельные указания.
— Какие указания?
— Виктор хотел, чтобы при открытии присутствовали вы и все его дети вместе.
В банк мы поехали в субботу утром. Я с вечера приготовила детям одежду, погладила Илье рубашку. Катя достала платье, которое она всё просила надеть. Сама тоже оделась аккуратно, хотя понимала, что идём всего лишь забирать вещи из ячейки, но почему-то хотелось, чтобы в этот день всё было как положено.
Любовь отвезла нас и осталась ждать возле приёмной. Николай Григорьевич уже был на месте. Он помог разобраться с документами и прошёл вместе с нами. Управляющий проводил нас в небольшую комнату, где вдоль стен тянулись ряды металлических дверец. Ещё раз проверил бумаги, открыл нужную ячейку и поставил на стол длинную металлическую коробку.
— Можете спокойно посмотреть, — сказал он и вышел.
Я придвинулась ближе. Дети обступили стол. Внутри лежали четыре цветных конверта, толстая тетрадь в твёрдой обложке, маленькая бархатная коробочка и синяя флешка. На каждом конверте рукой Виктора было написано имя: Лиза, Миша, Катя, Илья. Я сначала посмотрела на внука, а уже потом снова на конверты.
Его был точно такой же, как остальные, из того же набора, с такой же аккуратной надписью. Илья осторожно взял его и некоторое время просто держал перед собой. Здесь ему не нужно было ничего доказывать, объяснять, почему он с нами, ждать, пока для него найдётся место. Отец уже обо всём подумал.
В каждом конверте оказалось письмо, отдельное, написанное именно этому ребёнку, и фотография. У младших — снимки, где они совсем маленькие спали в кроватках. В конверте Ильи лежала фотография из парка. Та самая, которую я увидела на кухне рядом с горячим кофе. На обороте Виктор написал: «Сынок, жаль, что мы не встретились раньше, но теперь мы есть друг у друга, а всё остальное наверстаем». Илья долго смотрел на эти слова, потом бережно убрал фотографию обратно.
Я взяла тетрадь. У Виктора всегда были такие тетради с планами. Он записывал туда всё, от размеров полок до семейных расходов. Светлана над ним посмеивалась, говорила, что он даже отдых без списка устроить не может. На первой странице стояло: «К Новому году. Дом для мамы».
Я перевернула лист. План комнат, размеры окон, образцы плитки, записи о платежах за ремонт. Сначала не поняла, о каком доме идёт речь, а потом увидела нарисованный от руки двор и маленькое строение позади основного дома. Тот самый домик в глубине участка, к которому я почти не подходила. В ночь, когда приезжали Любовь с Олегом и мастером, он тоже стоял запертый, и я даже не подумала заглянуть туда.
Виктор со Светланой несколько месяцев готовили его для меня. Постепенно оплачивали работы, выбирали отделку, продумывали, как всё сделать удобнее. Я провела пальцем по строчке: «Поручни с двух сторон, чтобы маме было легче». Ниже: «В ванной без порога. Грядку поднять повыше, чтобы не нагибалась. На веранде место для гамака».
На последней странице было написано: «Ключи вручить маме на Новый год, когда все дети соберутся. До этого познакомить её с Ильёй. Только бы опять не отложить разговор. Ей понравится. Она всегда хотела, чтобы все были рядом». Я опустилась на стул. Они готовили для меня дом — не где-то далеко, не отдельно от своей жизни, а в том же дворе, чтобы я могла выйти утром и услышать детей, зайти на чай, посидеть у себя, когда захочется тишины, а вечером снова оказаться вместе со всеми. Я приехала туда с ведром и тряпками, собиралась убирать комнаты для чужих жильцов, а сын с невесткой уже давно видели там нашу общую жизнь…
