Жизнь без прикрас— Ты понимаешь, что мы это завтра адвокату отдадим?
— За этим и принесла.
— Олег после такого тебе не простит.
Она выпрямилась, убрала волосы с лица.
— Я к нему возвращаться не собираюсь. Марина, 15 лет прожила и, выходит, не знала с кем. А Светлану я 38 лет знала. Это моя сестра.
Голос у неё снова дрогнул.
— Если бы она увидела, что я сделала, как я на тебя писала, как про Илью говорила, как детей пыталась забрать…
Любовь замолчала, потом с трудом продолжила:
— Я не могу сделать вид, что этого не было, но дальше хочу хотя бы правильно поступить, если ты позволишь.
Мне было на что обижаться. Я помнила каждое её слово, видела, как Илья после этих разговоров опять начал бояться собственного места в доме, как Лиза прислушивалась к телефону, как Миша спрашивал о визите тёти в школу. Одной ночной беседой такое не забывается. Но передо мной сидел человек, который сам принёс доказательства против своего мужа, хотя мог промолчать и сделать вид, что ничего не нашёл. Я собрала бумаги в конверт.
— Завтра в 9:00 поедем к Николаю Григорьевичу. Всё ему расскажешь, как сейчас мне.
Любовь кивнула.
— И спасибо, что принесла, — добавила я.
Она снова заплакала, только теперь уже тише, без тех мучительных попыток оправдаться. Перед уходом остановилась в коридоре возле детской.
— Можно на минутку?
Я приоткрыла дверь. Любовь вошла осторожно, поправила одеяло на Кате, постояла возле кроватей, глядя на спящих детей, и вышла, стараясь не скрипнуть половицей. У входной двери она обернулась.
— Илья очень на Виктора похож. Я его в суде увидела и всё потом думала.
Я ничего не ответила. Она опустила глаза и сказала:
— Светлана мне про него рассказывала за месяц до аварии. Только просила пока молчать. Виктор хотел сам тебя познакомить.
Я смотрела на неё, не перебивая.
— Она ещё смеялась: «Представляешь, Люба, у меня теперь ещё один сын будет, сразу семнадцатилетний. Даже рожать не пришлось». Такая довольная была, Марина, правда, довольная.
После её ухода я долго стояла у двери, представляла Светлану, как она произносит эти слова, как улыбается, как уже заранее считает Илью своим. И от этого становилось одновременно больно и немного легче.
На следующей неделе дело наконец стало двигаться. Мы передали Николаю Григорьевичу всё, что принесла Любовь. Она дала объяснение и больше от своих слов не отступала. Исследование почерка подтвердило: подпись на долговом документе была подделана. Требование о взыскании долга отклонили, а бумага с образцами подписи, украденная тетрадь и остальные материалы пошли в дело против Романа и Олега.
Роман сначала пытался представить всё так, будто Олег действовал один. Олег, рассчитывая, что сотрудничество учтут, рассказал о роли Романа, назвал суммы и объяснил, куда уходили деньги. Теперь каждый старался уменьшить собственную вину, и при этом они сообщали как раз то, что так долго от нас скрывали. Обоим пришлось отвечать за свои действия.
Переводы начали прослеживать. Найденные средства блокировали, а доля Виктора в компании осталась в наследстве без выдуманного долга, которым нас пытались прижать. Николай Григорьевич помог организовать её продажу инженерам, давно работавшим с сыном. Я знала этих людей. Они стояли рядом с нами на похоронах и не прятали глаз, когда приходили потом.
Полученные деньги сохранили на будущее детей, прежде всего на учёбу всех четверых, потому что пришли и результаты нового исследования. Родство Ильи подтвердилось. После оформления всех необходимых документов настал день, когда мы с ним получили новое свидетельство о рождении. Это было в четверг в тесном кабинете с тусклым светом, где за стеной кто-то громко разговаривал, а у двери ждали своей очереди люди.
Но Илья ничего вокруг не замечал. Он вышел на улицу, остановился и стал читать своё имя. Илья Мельник провёл пальцем по строке, перечитал, потом ещё раз. Я стояла рядом и не торопила. Наконец он поднял голову и так крепко меня обнял, что очки съехали набок.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.