Последний экзамен закончился так буднично, будто не отделял Марьяну Левченко от целого лета, а был всего лишь еще одной строчкой в расписании. Она вышла из учебного корпуса, прищурилась от яркого света и медленно пошла по тенистой аллее, чувствуя, как с каждым шагом из плеч уходит напряжение. Третий курс остался позади. Сессия, конспекты, зачеты, бессонные ночи над задачами — все это вдруг отодвинулось куда-то далеко, и впереди распахнулось свободное пространство, наполненное жарким воздухом, запахом листвы и почти детским ощущением праздника.
Учеба давалась ей легко, словно она и правда с рождения умела разговаривать с техникой на одном языке. Марьяна без особого надрыва поступила на бесплатное место, быстро стала одной из сильнейших студенток на потоке и за три года так привыкла к отличным оценкам, что уже не воспринимала их как повод для гордости. Преподаватели любили ее за внимательность и живой интерес, одногруппники — за то, что она никогда не важничала, помогала без снисходительности и умела смеяться даже над тем, что другим казалось скучным.
Теперь, когда экзаменационная гонка закончилась, нужно было как-то отметить этот маленький личный рубеж. Марьяна остановилась посреди аллеи и задумчиво поправила ремешок сумки. Можно было поехать с ребятами за город, можно было встретиться с подругами в кафе, заказать что-нибудь холодное и сладкое, а можно — купить торт и провести вечер с мамой, устроившись на старом диване с чашками чая. Последний вариант внезапно показался самым теплым.
Мама, Олеся Ярославовна, была для Марьяны не просто матерью. Она была домом, советчиком, самым близким человеком и той тихой силой, которая не позволила им обеим сломаться. Отца Марьяна не помнила: ей говорили, что он умер, когда она была совсем маленькой. После этого Олеся Ярославовна больше не пыталась устроить личную жизнь. Она работала, растила дочь и по вечерам делала вещи ручной работы, которые потом продавала через свой небольшой интернет-магазин.
До окончания школы они жили в маленьком спокойном городке, где все было привычным: двор, знакомые лица, магазин за углом, узкая кухня, на которой решались почти все семейные вопросы. Но когда стало ясно, что Марьяна может поступить в один из лучших учебных заведений в другом крупном городе, они не стали долго колебаться. На семейном совете, состоявшем из двух человек, было решено: ехать. Мама собрала мастерскую в коробки, дочь — книги и ноутбук, и вскоре они уже снимали небольшую квартиру недалеко от учебного корпуса.
Марьяна настолько ушла в свои мысли, что сначала не поняла, откуда доносится тихий, сдавленный звук. Она сделала еще несколько шагов, потом остановилась и прислушалась. Кто-то плакал. Не громко, не навзрыд, а так, будто изо всех сил пытался удержать рыдания внутри, но они все равно прорывались наружу. На ближайшей скамейке сидела девушка, закрыв лицо ладонями.
Марьяна никогда не умела проходить мимо чужой беды. Она подошла ближе, немного наклонилась и осторожно спросила:
— Эй… тебе плохо? Что-то случилось? Может, врача позвать?
Девушка отрицательно мотнула головой, но плакать не перестала.
— Парень бросил? — попробовала угадать Марьяна, присаживаясь рядом.
— Нет, — всхлипнула та еще сильнее.
— С родными что-то? — Марьяна сразу испугалась собственной догадки.
— Нет… — девушка наконец убрала ладони от лица. — Я экзамен завалила.
Марьяна выдохнула так облегченно, что сама смутилась.
— Господи, ты меня напугала. Ну экзамен — это же не конец света. Пересдашь.
— Не пересдам, — безнадежно сказала девушка. — Я ничего не понимаю. Я тупая.
— Так, давай без таких заявлений. Как тебя зовут?
— Олеся.
Марьяна удивленно подняла брови.
— Как мою маму. Значит так, тезка моей мамы, рассказывай, что именно ты не сдала.
— Системное программное обеспечение, — девушка поморщилась, будто само название причиняло ей боль. — Сказали, если через неделю не исправлю, будут ставить вопрос об отчислении.
— Из-за одного предмета? — Марьяна недоверчиво покосилась на нее.
— Это Руденко.
После этой фамилии Марьяна уже не стала спорить. Профессор Руденко относился к своему предмету так, будто от знания каждой темы зависела судьба мира. За три года почти вся ее группа успела почувствовать на себе его суровость. Кто-то сдавал честно, заучивая его материалы до головной боли, кто-то искал обходные пути, а кто-то, как Марьяна, просто любил эту область настолько, что Руденко, скрипя душой, ставил отличные оценки.
Она посмотрела на Олесю внимательнее. Та была не глупой — скорее потерянной, загнанной в угол и заранее уверенной, что не справится.
— Хочешь, я тебя подтяну? — сказала Марьяна после короткой паузы. — Неделя — это мало, но если не тянуть, шанс есть.
— Ты серьезно? — Олеся даже плакать перестала.
— Вполне. Только придется заниматься каждый день и без жалоб.
— Да хоть сейчас! — оживилась девушка. — Пойдем ко мне, я рядом живу.
Марьяна поднялась со скамейки, протянула ей руку, и Олеся ухватилась за нее с такой благодарностью, будто ей предлагали не помощь с экзаменом, а спасательный круг посреди глубокой воды…
