Лилия подняла бутон со стола, покрутила его в пальцах и положила рядом с подготовленным исковым заявлением.
— Почти жалко.
— Цветок? — спросила Ирина.
— Деньги, потраченные на него.
Вероника сквозь слезы рассмеялась. Смех оборвался и снова перешел во всхлип. Ирина подошла, обняла ее. Лилия постояла рядом, потом неловко положила ладонь Веронике на плечо.
— Все, — сказала Ирина. — Теперь он знает.
— И начнет мстить, — прошептала Вероника.
— Начнет метаться, — поправила Лилия. — Это другое.
Телефон Ирины зазвонил почти сразу. Вадим. Она отклонила. Следом звонок пошел Веронике. Та выключила звук. Потом зазвонил телефон Лилии.
— Настойчивый поклонник, — сказала она и тоже сбросила.
Сообщения посыпались через минуту. Ирине: «Ты разрушила семью». Веронике: «Не верь им. Я приеду. Поговорим». Лилии: «Мы можем решить наш вопрос отдельно. Ты же взрослая».
Ирина попросила обеих сделать скриншоты.
— Зачем? — спросила Вероника.
— Он сам пишет характеристику.
Лилия подняла стакан с водой.
— За грамотного автора.
Есть они не стали. Еда остыла. Вероника попыталась собрать тарелки, но Ирина остановила ее.
— Потом. Сначала решим, что дальше.
План получился коротким. Вероника не открывает Вадиму дверь, если он вернется. Лилия в ближайшие дни не встречается с ним одна и готовит требование о возврате денег. Ирина пишет адвокату, что подготовленное исковое заявление вручено, муж предупрежден, возможны эмоциональные реакции. Все сообщения сохраняются. Если появится угроза — сразу звонок в полицию.
Когда Ирина вышла от Вероники, на улице уже горели фонари. Она вызвала такси. Перед глазами стоял Вадим на пороге с обломанной розой. Она думала, что будет больнее. Оказалось, боль уже случилась раньше: у кабинета врача, в ночном сообщении, на фотографиях детектива. Сегодня пришло не разрушение, а подтверждение.
Телефон снова завибрировал. Вадим писал: «Я еду домой. Мы поговорим без твоей свиты».
Ирина сразу позвонила Светлане Черкасенко.
— Он собирается в квартиру.
— Вы где?
— В городе. Дети у матери.
— Не встречайтесь с ним наедине. Напишите, что разговор только через адвоката. Если начнет ломиться, вызывайте полицию или просите соседей быть свидетелями. Замки пока не трогайте, но имущество проверьте при первой возможности.
— Я могу поехать туда?
— Можете, если не одна.
Ирина подумала о Марии Павловне и детях. Нельзя было срывать мать ночью. Соседка снизу, Валентина Степановна, почти всегда была дома и знала Ирину с детства, когда та приезжала к бабушке.
Ирина набрала ее.
— Валентина Степановна, простите за поздний звонок. Вадим может приехать в квартиру. У нас конфликт. Если услышите шум, пожалуйста, поднимитесь или позвоните мне.
— Так он уже тут, — сказала соседка. — Минут пять как вошел. Без машины, злой. Дверью хлопнул.
Ирина закрыла глаза.
— Спасибо.
— Помощь нужна?
— Пока нет. Только будьте рядом.
Подъезжая к дому, она отправила Вадиму: «Разговоры только через адвоката. Дети у бабушки. В квартире прошу ничего не трогать. Личные вещи заберешь по согласованию».
Ответ пришел мгновенно: «Это и моя квартира тоже».
Ирина написала одно слово: «Нет».
Без объяснений, без оправданий. Простая правда держала крепче длинных речей.
Такси остановилось у подъезда. Знакомый двор казался чужим: детская площадка, лавка, кусты сирени, окна соседей. Все было обычным, только в ее квартире горел свет во всех комнатах. Вадим ходил там, где раньше спали дети, где висели Полинины рисунки, где Марк прятал дневник под стопкой комиксов.
