Когда Назар вернулся в операционную, Олег и Тарас сидели рядом и негромко разговаривали. В их позах еще оставалась скованность, но ледяной стены между ними уже не было. Лев Борисович сообщил, что кардиолог и генетик вызваны, операцию Олега переносят, а Тараса оформляют на обследование. Постепенно хаос снова становился медицинским порядком: врачи — врачами, документы — документами, опасность — задачей, которую можно решать.
Назар переоделся, вышел на улицу и позвонил старому знакомому Мирославу, работавшему там, где умели находить людей по районным контактам и доступным записям.
— Мир, мне нужна помощь, — сказал он без вступлений. — Женщина по имени Лада, около тридцати, с маленькой дочерью. Могла гадать возле офисных зданий в центре. Связана с Олегом Гордиенко, сеть ювелирных салонов «Гордиенко и Ко». Мне нужен адрес.
В трубке помолчали, потом Мирослав хмыкнул.
— Ты после ночных операций начал искать гадалок? Дай зацепку точнее.
— Офис Гордиенко на старой центральной улице. Она могла часто появляться рядом. Имя Лада. Дочь примерно шести месяцев, отец в документах не указан.
— Ладно. Поспрашиваю тех, кто знает район. Если она действительно стояла там с картами, ее вспомнят.
Назар поблагодарил и вернулся в клинику. В палате Тараса уже осматривал кардиолог. Олег сидел рядом, непривычно тихий. Марина держалась так, будто за один день постарела на несколько лет, но в ее взгляде появилась решимость. Назар предупредил Ярину, что может уехать, и попросил звонить при любом изменении.
Через два часа Мирослав перезвонил.
— Нашел. Лада Савчук, двадцать восемь. Живет в пригородном поселке, старый дом на окраине. Дочь Мила, шесть месяцев, отец не записан. Ничего серьезного за ней нет: несколько раз ее просили уйти от офисных зданий из-за гаданий. Адрес отправляю.
— Спасибо. Я должен тебе.
— Еще как. И потом объяснишь, почему уважаемый хирург гоняется за женщиной с картами.
Адрес пришел через минуту. Назар посмотрел на часы: день уже перевалил за середину. В клинике ситуация была под контролем, операция перенесена, Тарасом занимались специалисты. Он предупредил Льва Борисовича, услышал короткое «езжай, справимся» и спустился на парковку.
Дорога в пригород заняла больше часа. Большой город постепенно редел: стекло и бетон уступали место низким домам, пустырям, узким мокрым улицам и темным заборам. Поселок оказался тихим, немного запущенным: старые яблони за оградами, белье на веревках, собаки, лениво поднимающие головы на звук машины. Нужный дом стоял в конце улицы — деревянный, потемневший от времени, с покосившимся забором и заросшим огородом.
На крыльце сидела пожилая женщина в яркой одежде и курила тонкую трубку. Увидев Назара, она поднялась и прищурилась.
— Вам кого?
— Ладу Савчук. Меня зовут Назар Коваленко, я врач. Она вчера приходила ко мне в клинику.
— Зачем она вам?
— Поблагодарить. И поговорить о том, что оказалось важнее, чем я думал.
Старуха долго рассматривала его, будто взвешивала, можно ли пустить чужака дальше порога. Потом повернулась к двери и громко позвала:
— Лада! К тебе доктор.
Через минуту в проеме появилась та самая женщина. Сегодня она была одета проще: длинная темная юбка, мягкая кофта, волосы заплетены в косу. На руках у нее спал младенец, прижавшись щекой к плечу. Лада увидела Назара и остановилась.
— Значит, вы все-таки проверили, — сказала она.
— Проверил. Вы были правы. Анализы действительно оказались подменены. Мы отменили операцию и обнаружили болезнь у другого человека.
Лада кивнула так спокойно, будто услышала не новость, а подтверждение того, что знала заранее.
— Карты показывали кровь и ложь. Я только не понимала, чью именно.
Назар, который еще вчера был готов усмехнуться, теперь не усмехнулся.
— Мне нужно поговорить с вами об Олеге Гордиенко. И о вашей дочери.
Лицо Лады закрылось.
— Он прислал вас, чтобы я исчезла окончательно?
— Нет. Он пока не знает, что я здесь. Я приехал сам, потому что после сегодняшнего всем вам нужно перестать прятаться от правды.
Лада посмотрела на спящую Милу, провела пальцем по краю пледа и отступила от двери.
— Тогда входите…
