Голодная санитарка спешила на смену, но всё же купила мороженое слепому старику в парке

У дома он остановился в изумлении: возле нужного подъезда стояли несколько групп милиции. На ловца и зверь бежит. Правда, странно всё это. Не обязательно приехали к Ирине, но интуиция и желание помочь девушке заставляли его тревожиться.

В дверь стучали так, словно били и руками, и ногами. Грохот был невероятный.

Накануне Роман преподнёс начальству свою слежку так, что Борис Геннадьевич едва не распорядился ехать к Ирине сразу же, на ночь глядя, с шашками наголо.

— Роман, воров и шарлатанов надо брать ночью, пока они…

— Не торопитесь, шеф, Борис Геннадьевич. Утром поедем, возьмём тёпленькую из постели. Сонный человек податливее: не сразу соображает, что вокруг происходит. Не то что тот, кто весь день на нервах и на стрёме. Вы понимаете?

— Понимаю. Мне хочется поскорее закрыть это дело. Всё-таки наш сотрудник, позор на весь отдел.

Роман слушал и мысленно возражал начальнику. Позор на весь отдел — как же! Скорее ему хочется новых звёздочек на погоны или должности в министерстве. Пусть не рассказывает о чести. Роман вспоминал, что в далёкую революцию советская власть расстреляла его деда и бабушку вместе: деда — как белогвардейца, бабушку — как прислугу императрицы. Поэтому кровожадные мотивы начальника он считал хорошо знакомыми. В мыслях он отвечал ему куда резче, чем позволил бы себе вслух. Но капитан ничего этого не произнёс. Незачем заранее портить мнение о себе, особенно сейчас, когда начальник слушает его и готов действовать по его предложению.

— Извини, Роман, если раньше бывал с тобой груб и несправедлив, — продолжил Борис Геннадьевич. — Дел много, ты не обижайся. Твоё место у нас всегда было почётным вторым. А теперь, выходит, первым.

— Приятно слышать, шеф. Я всегда стараюсь работать на пять, хотя везёт не каждый раз.

Не мытьём, так катаньем, подумал Лисовский и улыбнулся начальнику сквозь зубы.

Утром он сам возглавил группу задержания и привёл её по адресу Ирины. Теперь сотрудники спецподразделения ломились в её дверь, стараясь выбить хлипкую створку. Казалось, её снесёт этой волной ненависти.

Услышав крик девушки, Роман дал знак остановиться. Такие амбалы всё же подчинились: руководил здесь он, и решение оставалось за ним.

— Милиция!

Ирина плотнее запахнула старенький халат и приоткрыла дверь. Сквозь щель она увидела крупных мужчин с автоматами на лестничной площадке. Спросонья никак не могла понять, что случилось и как теперь поступать.

— Вы кто?

— Капитан милиции Роман Лисовский. У меня ордер на осмотр вашей квартиры. По результатам либо оставлю вас в покое, либо арестую. Основания для этого есть, уверяю.

— Странно, Роман. Я считал тебя грамотным и неглупым человеком. А ты врываешься к девушке и собираешься проводить обыск. Где свидетели, понятые? Где криминалисты?

От голоса Аркадия Викторовича Лисовский развернулся всем корпусом и едва не подпрыгнул. Вот и главный фигурант, подумал он. Витька сам не сумел бы так ловко всё придумать и устроить. На ловца и зверь бежит — только здесь, пожалуй, не просто зверь, а матёрый волк.

— Аркадий Викторович, товарищ генерал! А я и к вам собирался.

— Надеюсь, не обыскивать?

— Представьте себе, у меня есть законные основания приехать и осмотреть вашу квартиру. Надеюсь, отставной генерал встретит коллегу…

— С любовью и распростёртыми объятиями. Только сначала покажешь ордер, без него мои двери не откроются. Это во-первых. А во-вторых, зачем ломиться к этой милой…

— Бандитке, — нагло перебил Роман.

— Вежливость и уважение к старым коллегам тебе, смотрю, незнакомы.

Лисовский начал отвечать и едва не проговорился, что именно он подставил Виктора. Вовремя прикусил язык. Аркадию Викторовичу этого хватило, чтобы подумать: вот откуда растут ноги у истории с пропавшей папкой. Вслух он ничего не сказал, лишь улыбнулся. С этим человеком он справится сам. Не такая уж важная птица, да и ума немного, если затеял всё таким образом.

Он посмотрел на Ирину.

— Что они тебе сказали?

— Пока ничего. Только дверь чуть не выбили.

— Значит, у них ничего нет. Сначала решили напугать, потом допрашивать. Старая школа работает. Хотя ты, Роман, должен знать: способов разговорить человека теперь хватает, а ты всё действуешь по старинке.

— У Ирины теперь защитником служите, Аркадий Викторович? Или сообщником?

— Сообщником в чём, Роман? Какое обвинение ты собираешься мне предъявить?

— Виктор украл дело и отдал вам. Вы вчера передали его Ирине. Она ведь не зря тащила от вас сумку и прижимала её обеими руками, словно в ней бриллианты.