Жизнь без прикрасОлеся тоже рассказала ему о себе. О том, как уехала учиться, как постепенно перестала писать, потому что жизнь подхватила и понесла. О Викторе, который казался надёжным, о долгих годах без детей, о собственном стыде и страхе. О том, как увидела мужа с другой женщиной и коляской. О разводе, после которого трое суток не хотела жить. О котёнке Дымке, подброшенном к двери, который вытянул её из тёмной ямы простым доверчивым мурлыканьем.
Тарас слушал, не перебивая. На его лице сменялись боль, сожаление, нежность. Когда она закончила, он долго молчал, потом тихо сказал:
— Значит, нас обоих жизнь по разным углам била. А мы всё равно встретились.
— Благодаря твоим загадкам, — попыталась улыбнуться Олеся. — Представляешь? Столько лет прошло, а они дорогу показали.
Они сидели рядом до сумерек. За маленьким окном темнел двор, на стекле проступали морозные разводы, в печке потрескивали дрова. Им обоим казалось, что времени мало и слишком много одновременно. Хотелось рассказать всё сразу и просто молчать, держась за руки.
Олеся смотрела на Тараса и понимала: чувство, которое она когда-то спрятала в памяти как юношескую нежность, никуда не исчезло. Оно стало другим — глубже, тише, больнее, но не умерло. Перед ней был не тот беззаботный парень у реки, а измученный мужчина в инвалидном кресле. И всё же её сердце узнало его сразу.
— Мне пора, — сказала она наконец, хотя эти слова дались с трудом. — Завтра смена. И Дымок дома один.
Тарас кивнул, но пальцев не разжал.
— Я понимаю. Только... приезжай ещё. Теперь я буду ждать. Как тогда ты ждала меня.
Олеся наклонилась и поцеловала его в щёку, потом в лоб.
— Я помогу тебе, слышишь? Сына найдём. Ты мне напиши всё, что помнишь: адрес Ларисы, её матери, любые зацепки. Я попробую разузнать.
Он смотрел на неё с такой надеждой, что у Олеси сдавило горло.
— Лесь, если ты сможешь хотя бы узнать, где Назар... Я не прошу большего. Я просто хочу знать, что он жив, здоров, что его не обидели.
— Не только узнаем, — твёрдо сказала она. — Ты его увидишь.
Яков Демидович проводил её до дороги. Перед автобусной остановкой он остановился и, щурясь от ветра, произнёс:
— Хорошо, что приехала. У него сегодня глаза впервые за полгода живыми стали.
Олеся не ответила. Если бы открыла рот, снова заплакала бы. В автобусе она достала записку Тараса, но читать не решилась. Только прижимала её к ладони, будто там было не несколько строк, а целая судьба.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.