Входная дверь распахнулась с таким грохотом, что воскресная тишина разлетелась вдребезги. Эхо прокатилось по площадке, а вешалка у стены заметно качнулась. В прихожей появилась Татьяна Фёдоровна. Её причёска напоминала растрёпанный ветром сноп, а зажатый в руке зонт выглядел не аксессуаром, а оружием для наведения порядка.
— Ничего другого я и не ожидала! — объявила она с порога и, не снимая уличных туфель, двинулась по коридору. — Десять утра, воскресенье, а на плинтусах пыль. Мой сын целыми днями развозит заказы, спину гробит, в пробках мучается, а тебе трудно тряпку взять!
Из-под обувной тумбы показался рыжий кот Элвис, давно откормленный до размеров небольшого пуфа. Он изучил замшевые туфли незваной ревизорши, демонстративно чихнул и с достоинством удалился на кухню, словно не желал присутствовать при очередном семейном представлении.
Ольга вышла из ванной, вытирая ладони полотенцем. В свои тридцать лет она руководила технологическим процессом на крупном хлебозаводе: отвечала за смену из полусотни работников, разбиралась со срывами поставок и следила, чтобы производственные линии не остановились. В цехе решения порой требовались за считаные минуты, а цена растерянности была слишком велика. Поэтому чужими криками её было не запугать.
— Доброе утро, Татьяна Фёдоровна, — спокойно сказала она. — С пылью мы справимся. Вы лучше решите, будете разуваться или мне после вашего ухода сразу отмывать ламинат с дезинфицирующим средством.
Свекровь недовольно засопела, однако туфли всё-таки сняла. Потом подняла зонт, будто собиралась дирижировать невидимым оркестром, и напомнила, что это квартира её сына, а значит, невестке не следует устанавливать собственные порядки. Ведь в эту квартиру, по её словам, были вложены материнские кровные деньги.
Эту легенду Ольга слышала с самого новоселья. После скромной регистрации брака супруги приобрели жильё вдвоём. Она отдала все накопления, добавила деньги от продажи бабушкиного дома в деревне и сразу закрыла половину стоимости. Алексей же оформил банковский заём с огромными процентами, чтобы оплатить свою долю: его официальный заработок оставался слишком скромным…
