Утро едва успело посереть, когда над дверью мясной лавки звякнул колокольчик. Остап, протиравший широкий разделочный нож, поднял голову и удивлённо посмотрел на вошедшую женщину.
— Лидия Степановна? Не ожидал увидеть вас так рано.
Обычно пожилая покупательница приходила ближе к полудню, неторопливо выбирала небольшой кусок мяса и долго пересчитывала наличные. Теперь же она стояла у порога, сцепив пальцы поверх старого пальто, и словно заранее собиралась с силами для непростого разговора.
— Взвесь мне говядины, Остап, — попросила она. — Грудинку да мякоть, что получше.
— Сколько положить? Сегодня всё свежее.
Лидия Степановна задержала дыхание, посмотрела куда-то мимо прилавка и только потом произнесла:
— Шестьдесят килограммов.
Нож остановился в руке мясника. За пятнадцать лет работы он принимал крупные заказы от столовых и небольших ресторанов, но никогда не продавал столько мяса одинокой пожилой женщине с весьма скромным достатком.
— Я верно расслышал? Все шестьдесят?
— Верно. Упакуй покрепче, чтобы донести можно было.
Ответ прозвучал решительно, однако дрогнувшие губы и беспокойный взгляд выдавали её волнение. Остап принялся за работу, всё чаще поглядывая на покупательницу.
— У вас, должно быть, большое застолье намечается?
Женщина чуть вздрогнула и поспешно поправила платок.
— Сын приехал. Давно не виделись, вот и хочу накормить его как следует. Он жаркое любит.
Лидия Степановна говорила отрывисто и не поднимала глаз. Остап ничего больше не спросил, разделил покупку на несколько свёртков и назвал сумму. Женщина достала потрёпанный тканевый кошелёк; аккуратно сложенные купюры она вынимала медленно, а пальцы её заметно дрожали.
Поблагодарив, она начала поочерёдно переносить тяжёлые свёртки к выходу. Остап предложил помочь, но покупательница решительно отказалась и продолжила сама. Каждый свёрток оттягивал ей руки, шаги давались с усилием, однако она ни разу не пожаловалась и не попросила передышки. Он ещё долго смотрел ей вслед, чувствуя, как обычное удивление сменяется смутной тревогой.
Вечером за ужином Остап рассказал обо всём жене Марине.
— Представляешь, Лидия Степановна взяла сегодня шестьдесят килограммов говядины. Сказала, что сын вернулся.
Вилка замерла у Марины в руке.
— Какой сын?
— Богдан. Она сама его назвала.
Марина медленно положила вилку на тарелку. Ей явно не хотелось продолжать, но молчать после услышанного она не могла.
— Остап, Богдан погиб несколько лет назад. Он работал пожарным и не вышел из горящего здания, потому что до последнего спасал людей. После той трагедии её муж надолго слёг, и в первые годы все заботы легли на Лидию Степановну.
Остап растерянно откинулся на спинку стула. Значит, утренний рассказ был выдуман, а дрожь в голосе женщины объяснялась вовсе не радостью от встречи. Ночью он ворочался без сна, перебирая одну версию за другой: кому понадобилось столько мяса и почему Лидия Степановна решила прикрыться именем погибшего сына?
На следующее утро колокольчик над дверью снова звякнул в тот же ранний час. На пороге стояла Лидия Степановна, а в руках у неё был всё тот же старый кошелёк…
