Она вновь попросила шестьдесят килограммов говядины. Остап не подал виду, что знает правду о Богдане, однако, заворачивая мясо, осторожно попытался разговорить покупательницу.
— Как вы себя чувствуете? Такие пакеты и молодому нести тяжело. Может, отвезти их куда-нибудь?
— Не нужно. Я справляюсь, — коротко ответила она.
От её пальто исходил слабый запах сухой травы и дыма. Остап помедлил, а затем всё-таки спросил:
— Вы дома кого-то приютили? Просто запах необычный, будто вы бываете в каком-то старом помещении.
Лицо Лидии Степановны сразу стало непроницаемым. Она положила на прилавок деньги, забрала свёртки и бросила на ходу:
— Мне пора.
Такая поспешность только укрепила подозрения Остапа. Несколько дней он наблюдал, как женщина приходит за тем же огромным заказом, а потом решил проследить за ней. Оставив лавку на Марину, он дождался, пока покупательница выйдет, и двинулся следом, стараясь не приближаться.
За рынком Лидия Степановна достала спрятанную ручную тележку, сложила на неё пакеты и покатила груз к городской окраине. Дорога заняла немало времени. Впереди показались тёмные корпуса давно закрытого предприятия с выбитыми окнами и ржавыми воротами.
Женщина оглянулась, протиснулась внутрь и исчезла. Остап укрылся за полуразрушенной оградой и прождал больше часа. Когда Лидия Степановна появилась снова, тележка была пуста, но никакого объяснения он так и не получил.
Вернувшись домой, Остап не мог отделаться от картины заброшенных цехов. Теперь его тревожило не только невероятное количество мяса, но и место, куда оно попадало. Он боялся, что пожилую женщину запугали или втянули в чужие дела.
Наутро он особенно внимательно рассмотрел принесённые ею деньги. Купюры были старыми, разглаженными, с одинаково подогнутыми уголками, словно их годами держали в тайнике и доставали лишь в крайнем случае. Было видно, что эти деньги долго хранились среди старых сбережений.
«Она расходует накопления, — понял Остап. — Возможно, те самые, что остались после Богдана».
Чтобы разобраться, через несколько дней он поздно вечером пришёл к дому Лидии Степановны. Около полуночи дверь тихо приоткрылась, и женщина вышла на улицу с большим мешком. Остап снова пошёл за ней.
На этот раз путь привёл не к цехам, а к контейнерам для вторсырья. Под резким зимним ветром Лидия Степановна собирала картон, пустые бутылки и куски металла. Седые волосы выбивались из-под платка, а маленькая согнутая фигура казалась особенно беззащитной.
Остапу хотелось подойти и забрать у неё тяжёлый мешок, но он понимал, что женщина может счесть такую помощь унизительной. Поэтому он молча дождался, пока она отнесёт найденное в пункт приёма. За долгие часы работы ей выдали совсем немного денег, и она бережно спрятала их во внутренний карман.
Этого не хватило бы даже на малую часть ежедневного заказа. Остап возвращался домой ещё более растерянным: Лидия Степановна тратила сбережения, ночами собирала вторсырьё и всё равно продолжала покупать мясо, будто от этого зависела чья-то жизнь…
