За буйки они выходили восемь дней подряд. Сначала Максим почти висел на отцовском плече. Затем научился двигаться рядом, не цепляясь за него. Потом стал обгонять и поворачивал голову, проверяя, успевает ли Андрей.
К концу поездки сын уже самостоятельно добирался до волнореза. Он выбирался на нагретые плиты и сидел, опустив ноги, пока отец карабкался следом, отфыркивался и хватался за металлическую скобу.
Вечерами они оставались на плитах и наконец разговаривали не о заводе. Максим рассказал о ссоре с другом: повод был глупым, но он не понимал, как первым начать примирение. Обсудили Елену и её нового мужчину. Сын оценил его спокойно: тот нормальный, только слишком старается.
Монтажом Максим хотел заниматься всерьёз. Он уже выполнял заказы одноклассников и получал по 500 за каждый ролик.
— Покажешь мне, как это делается? — попросил Андрей. — Я в монтаже ничего не понимаю.
— Зачем тебе?
— Для завода нужен ролик. Хочу показать людям, что предприятие живо. Половина цеха у нас уже новая.
Максим усмехнулся:
— Монтаж ты не освоишь.
— Тогда начнём хотя бы с камеры.
Сын усадил его на плиту и объяснил, что такое выдержка и почему при неверных настройках солнечный кадр получается белёсым. Один и тот же кораблик на горизонте Андрей снял четыре раза, каждый раз меняя параметры. Максим показал изображения рядом и спросил, видит ли отец разницу.
— А из машины ты всегда снимаешь так, что в кадре остаётся одно небо, — заметил Максим.
— Когда это я так снимал?
— В позапрошлом году ты прислал мне фотографию с рыбалки. На ней были твой палец и небо.
Первым рассмеялся Андрей. Максим тоже не выдержал, и остановиться они ещё долго не могли…
