— Мам, а папа скоро приедет?
Марьяна сидела на краю детской кровати и медленно гладила дочь по спине, стараясь, чтобы движения были ровными и успокаивающими. В комнате горел только ночник. Маленький абажур отбрасывал на стены мягкий янтарный круг, и розовое постельное бельё казалось в этом свете почти персиковым. Мирославе недавно исполнилось шесть. Две тонкие косички лежали на подушке, а глаза в полумраке блестели так ярко, будто девочка совсем не собиралась спать.
— Приедет, милая. Ещё примерно через месяц, — тихо ответила Марьяна. — Закрывай глазки. Уже поздно.
Она говорила ласково, но внутри у неё неприятно сжалось. Назар отсутствовал больше двух месяцев. Он объяснил всё срочной служебной поездкой: у фирмы появился важный проект в далёком южном городе, руководство якобы поручило ему контролировать работу на месте. Первые недели он звонил каждый вечер, включал видеосвязь, спрашивал, как дела у Миры, интересовался домом. Потом звонки стали редеть. Сначала через день, потом раз в несколько дней. За последнюю неделю он вышел на связь всего дважды.
— Мам… — Мира перевернулась на бок и ухватилась пальчиками за край её халата. — Я скажу тебе один секрет. Только ты не ругайся.
Марьяна заставила себя улыбнуться. Она наклонилась, убрала с лица дочери выбившуюся прядку и спросила:
— Что ещё за тайна? Опять фломастерами на обоях рисовала?
— Нет. — Девочка придвинулась ближе. Её дыхание коснулось уха Марьяны. — Папа давно прячется в шкафу.
Рука Марьяны застыла на полпути. На несколько секунд ей показалось, что ночник потускнел, а воздух в комнате стал гуще. За окном едва слышно шевелились ветви, но внутри квартиры наступила такая тишина, что Марьяна услышала собственное сердцебиение.
— Что ты сказала? — она старалась произнести это мягко, но голос всё равно прозвучал сухо.
— Папа в шкафу, — совершенно серьёзно повторила Мира. — В большом, у вас в спальне. Он играет в прятки?
Марьяна медленно повернула голову в сторону коридора. Их спальня находилась напротив детской. Дверь была приоткрыта, и за ней темнел прямоугольник комнаты.
— Мира, такими вещами не шутят, — сказала она, обнимая дочь крепче. — Папа уехал по работе. Он не может быть в нашем шкафу. Может, тебе приснилось?
— Не приснилось, — упрямо мотнула головой девочка. — Я знаю. Уже пятьдесят дней знаю. Я считала. Он иногда выходит ночью. Я слышала. Но ты говорила, что ночью надо лежать тихо и спать, вот я и лежала.
По спине Марьяны прошёл холод. Она попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
— Ты уверена, что это был папа?
— Да. Я один раз видела. Через щёлочку. Он вышел, посмотрел на меня и сразу спрятался обратно. Ещё вот так сделал. — Мира приложила палец к губам. — Чтобы я тебе не говорила.
Марьяна сидела неподвижно. В голове не укладывалось ни одно слово. Назар находился за много километров от дома. Ещё вчера он присылал геолокацию. В семейный чат время от времени приходили фотографии рабочих столов, документов, чужих офисов. Да, снимков стало меньше, да, он всё чаще отделывался короткими сообщениями, но всё это можно было объяснить усталостью. Нельзя же всерьёз поверить, что взрослый мужчина тайно живёт в шкафу собственной спальни.
— Когда ты его видела? — спросила Марьяна после паузы.
Мира задумалась, будто перебирала в памяти картинки.
— В прошлую среду днём. Я проснулась и хотела в туалет. Дверь в вашу комнату была немножко открыта. Папа вышел со стороны шкафа, увидел меня и сразу назад. И пальцем показал, чтобы молчала.
Марьяна встала и подошла к окну. Ей стало трудно дышать. На улице ветер шевелил листву, и шелест казался слишком громким.
— Мам, тебе плохо?
