«Спасибо, что примчался», — прошептала Виктория, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение от пережитых за день эмоций. «Не знаю, как бы я справилась без вашей с папой поддержки». Постепенно к их компании начали подходить и другие гости, желающие выразить своё восхищение проявленной стойкостью и решительностью. Среди них оказался и деловой партнёр отца, представительный мужчина лет сорока по имени Олег Васильевич, которого Виктория видела прежде лишь мельком на нескольких деловых мероприятиях отца.
«Андрей Михайлович, ваша дочь — удивительная женщина, — произнёс он, обращаясь к Андрею Михайловичу и почтительно кивнув Виктории. — Немногие способны сохранить такое достоинство в столь унизительной ситуации». Виктория смущённо поблагодарила за добрые слова, не подозревая ещё, что эта случайная встреча на руинах несостоявшейся свадьбы станет прологом к совершенно иной, гораздо более счастливой главе её жизни, которая начнётся значительно позже, когда затянутся раны, нанесённые предательством Максима. Ближе к полуночи, когда основная часть гостей начала расходиться, Виктория наконец получила возможность остаться наедине со своими мыслями, выйдя на террасу банкетного зала, откуда открывался вид на ночной город, мерцающий тысячами огней.
Она стояла, облокотившись на перила, и думала о странном стечении обстоятельств этого дня, о таинственной гадалке, появившейся будто из ниоткуда, именно в тот момент, когда нужно было предотвратить непоправимую ошибку, о её пронзительном взгляде и словах, которые оказались пророческими до мельчайших деталей. Кем была эта женщина? Откуда она узнала о существовании чемодана в багажнике, о притаившейся в нём страшной правде? Виктория вспоминала снова и снова слова гадалки про сон, про видение, про ощущение нависшей над ней беды.
И чем больше она размышляла об этом, тем сильнее крепла в ней уверенность, что эта встреча была не случайностью, а истинным чудом, вмешательством некой высшей силы, оберегающей её от катастрофы. К ней подошёл отец, неся два бокала с шампанским, и протянул один из них дочери. «О чём задумалась, дочка?» «О той женщине на перекрёстке, — призналась Виктория. — Если бы не она, я бы, наверное, так и не решилась проверить машину до конца торжества. А может, и вовсе никогда бы не узнала правды, продолжая жить во лжи долгие месяцы, пока Максим не забрал бы твой бизнес и не бросил меня разорённую и опозоренную».
«Судьба порой посылает нам удивительные знаки», — задумчиво произнёс Андрей Михайлович, глядя на дочь с нежностью и гордостью одновременно. «Главное — уметь их разглядеть и найти в себе мужество им довериться. Ты справилась с этим блестяще, Викуся, несмотря на весь пережитый шок». Виктория сделала глоток шампанского и почувствовала, как холодные пузырьки приятно щекочат горло.
А вместе с этим ощущением пришло и осознание того, что впереди её ждёт совершенно новая жизнь — сложная, полная неопределённости, но, по крайней мере, честная и свободная от той паутины лжи, в которую едва не превратилось её будущее замужество. «Знаешь, папа», — произнесла она тихо, глядя на россыпь городских огней. «Несмотря на весь этот кошмар, я почему-то чувствую странное спокойствие. Будто самое страшное уже позади, и теперь остаётся только строить жизнь заново, но уже с открытыми глазами».
Прошло 3 дня после злополучной свадьбы, и эти 3 дня Виктория провела практически безвыходно в родительском доме, куда переехала сразу же после того страшного вечера, не в силах оставаться в квартире, купленной вместе с Максимом незадолго до свадьбы. Каждая вещь в той квартире теперь казалась ей заражённой ложью. Каждый уголок хранил воспоминания о человеке, чьё истинное лицо оказалось чудовищным. Мать хлопотала вокруг неё с утра до вечера, готовила любимые из детства блюда, старалась отвлечь разговорами о чём-то постороннем.
Но Виктория большую часть времени проводила в своей старой комнате, глядя в потолок и пытаясь осмыслить произошедшее. Слёзы, как ни странно, почти не приходили. Вместо них внутри поселилась странная вязкая пустота, будто из неё выкачали все чувства разом. На четвёртый день позвонил семейный юрист, сообщивший неутешительные, но одновременно и обнадёживающие новости.
Заявление о мошенничестве было официально принято полицией к рассмотрению. Началась проверка по факту подделки документов, и юрист выразил уверенность в том, что доказательная база, собранная Викторией в тот злополучный день, окажется более чем достаточной для возбуждения уголовного дела. «Есть ещё одна новость», — добавил юрист после короткой паузы. «Ваш брак с Максимом Романовичем может быть признан недействительным в судебном порядке ввиду того, что он был заключён путём обмана относительно истинных намерений одной из сторон. Это существенно упростит процедуру и позволит избежать длительного бракоразводного процесса».
Услышав эти слова, Виктория почувствовала лёгкое облегчение. Мысли о том, что ей придётся официально разводиться, проходить через все бюрократические сложности этой процедуры, казались ей невыносимыми, тогда как признание брака недействительным, будто его вовсе не существовало, воспринималось как шанс поскорее вычеркнуть этот кошмарный эпизод из своей биографии…
