— Начни со штор, Денис. В них одна пыль, а такая плотная серая ткань перекрывает будущему мужу денежную удачу. Я читала, что этот оттенок отнимает у мужчин стремление чего-то добиться.
Полина застыла у входа в собственную квартиру. Один кроссовок она уже сняла, второй ещё оставался на ноге, а в руке остывал стаканчик кофе. Она вернулась после смены и меньше всего ожидала застать дома перестановку. Самоуверенный голос Зинаиды Аркадьевны, матери её жениха, доносился из спальни, словно оттуда вели телепередачу о правильном ремонте.
Обычно Полина не искала поводов для ссор. Она работала старшим администратором в ветеринарной клинике «Хвостатый лекарь», выплачивала ипотеку и спорила с обслуживающей дом организацией лишь из-за слабого напора горячей воды. Но распоряжаться своим жильём она никому не позволяла.
Бесшумно пройдя по ламинату, Полина остановилась в дверях спальни. Денис балансировал на табуретке и отстёгивал крючки от карниза. Рядом стояла Зинаида Аркадьевна Кофтун с причёской в форме аккуратного улья и властно показывала на тяжёлые шторы. Ни один из них не считал нужным дождаться хозяйку или хотя бы спросить её разрешения.
— Объясните, чем вы заняты, — спокойно произнесла Полина и отпила кофе. Денис вздрогнул так сильно, что едва не потерял равновесие. Металлическая фурнитура жалобно звякнула, а его мать повернулась с невозмутимым превосходством.
Зинаида Аркадьевна объявила, что они решили «оживить пространство». По её словам, Денису было тяжело спать в мрачной комнате, энергетика в квартире застоялась, а присутствие хозяйки почти не ощущалось. Она говорила снисходительно, будто объясняла очевидную вещь несообразительному человеку. Полина поставила стакан на комод и велела вернуть её шторы на место.
Денис попытался поддержать мать. Он назвал цвет слишком унылым и предложил купить жалюзи с ярким бамбуковым рисунком. Получилось бы веселее, уверял он, словно речь шла о жилье, которое принадлежало ему…
