Вместо спора Полина указала на карниз и коротко приказала застегнуть каждый крючок. Денис сглотнул, снова забрался поудобнее на табуретку и принялся торопливо восстанавливать то, что успел разобрать.
Его мать шумно вдохнула и заговорила о неблагодарной молодёжи. Она перечислила уважение к старшим, семейную мудрость и обязанности будущей жены. По её убеждению, невеста должна слушаться свекровь, а женщина с таким тяжёлым характером никогда не сумеет создать нормальную семью.
Полина не повысила голоса. Она объяснила, что недовольным атмосферой не обязательно оставаться внутри: выход находится совсем рядом, общая дверь открыта, а лифт исправен. Предложение прозвучало настолько ясно, что спорить с ним было бессмысленно.
Зинаида Аркадьевна вскинула подбородок, поправила ворот вязаной кофты и направилась к выходу, громко стуча каблуками. Денис спустился с табуретки и попытался изобразить возмущение, хотя выглядел скорее пойманным на шалости. Он заявил, что Полина обидела женщину, которая действовала исключительно из добрых побуждений.
Полина напомнила: его мать вошла без приглашения, пока хозяйка была на работе, и сразу начала устанавливать свои порядки. Ночью Полина долго не засыпала, слушая, как Денис демонстративно хлопочет у холодильника. Последние иллюзии о будущем браке исчезали одна за другой.
Денис Кофтун называл себя человеком идей. Замыслов у него действительно хватало, однако ни один не превращался в устойчивое дело. Теперь он представлялся независимым специалистом по торговым площадкам, хотя весь его практический опыт сводился к одной неудачной закупке.
Половину застеклённого балкона занимали коробки с носками на нескользящей подошве. Закупка получилась огромной, а покупателей почти не было. Денис всё равно уверял, что просто ещё не наступил подходящий сезон. Как только спрос проснётся, обещал он, путь к богатству откроется сам собой и залежавшийся товар исчезнет за несколько дней…
