Тем временем в городе разгорался нешуточный скандал. Андрей Михайлович, верный своему слову, не стал скрывать произошедшее от деловых партнёров и знакомых, и весть о разоблачённой афере молниеносно распространилась среди местного бизнес-сообщества. Максим, работавший до этого в довольно престижной строительной компании на позиции менеджера по развитию, был спешно уволен, как только руководству стало известно о выдвинутых против него уголовных обвинениях в мошенничестве. Ирина, регулярно навещавшая подругу, приносила свежие городские новости и сплетни, которые хоть и не приносили Виктории особой радости, всё же служили своеобразным подтверждением того, что справедливость постепенно начинает торжествовать.
«Представляешь? — рассказывала она однажды вечером, устроившись на краю кровати Виктории. — Говорят, что Светлана Ивановна пыталась устроиться на новую работу после того, как её тоже уволили с прежнего места из-за разразившегося скандала. Но нигде не берут, потому что все уже наслышаны об этой истории. Город у нас небольшой, слухи разлетаются мгновенно». «Мне почти жаль её», — призналась Виктория, хотя в голосе не было и намёка на искреннее сострадание.
Но тут же добавила: «Хотя нет, не жаль. Она сама выбрала этот путь, зная, чем рискует». За окном моросил мелкий осенний дождь, создавая уютную, убаюкивающую атмосферу в комнате. И Виктория, глядя на капли, стекающие по стеклу, вдруг вспомнила о гадалке, о её пронзительном взгляде и странных пророческих словах.
Ей отчаянно хотелось разыскать эту женщину, поблагодарить её за спасение, узнать больше о том, откуда к ней пришло это удивительное знание о грядущей беде. «Ира, — произнесла она задумчиво, — как думаешь, реально ли найти ту гадалку? Мне так хочется отблагодарить её, узнать её историю». Ирина пожала плечами с сомнением на лице.
«Не знаю, Вика. Она появилась будто из ниоткуда и растворилась так же таинственно. Может, это и правда судьба послала тебе ангела-хранителя в облике простой женщины?»
Именно в этот момент, когда подруги обсуждали загадочную незнакомку, телефон Виктории зазвонил, высвечивая незнакомый номер. И что-то в этом внезапном звонке заставило её сердце тревожно сжаться в предчувствии новых потрясений. Виктория несколько секунд смотрела на экран телефона, прежде чем решиться ответить. Рука её слегка дрожала, когда она поднесла телефон к уху, произнеся осторожное: «Алло».
«Виктория Андреевна?» — раздался в трубке незнакомый мужской голос, вежливый, но какой-то официальный по интонации. «Меня зовут Павел Степанович. Я следователь, веду дело по факту мошеннических действий Максима Романовича. Мне нужно, чтобы вы подъехали для дачи официальных показаний, а также предоставили оригиналы всех фотоматериалов, которые у вас имеются».
Облегчение, смешанное с новой волной тревоги от предстоящего официального разбирательства, захлестнуло Викторию. Она согласилась приехать на следующий день и, положив трубку, повернулась к Ирине с выражением одновременно решимости и усталости на лице. «Началось официальное расследование, — произнесла она. — Значит, теперь придётся пройти через всю эту бюрократическую машину, давать показания, возможно, участвовать в судебных заседаниях». «Ты справишься», — подбодрила её Ирина, крепко сжав руку подруге.
«Ты уже показала, на что способна, когда дело касается защиты справедливости».
На следующий день Виктория отправилась в отделение полиции вместе с отцом, который настоял на своём присутствии, чтобы поддержать дочь морально, а заодно и проконсультироваться со следователем относительно перспектив дела о мошенничестве, направленном против его бизнеса. Следователь Павел Степанович, мужчина средних лет с усталым, но внимательным взглядом, принял их в небольшом скромно обставленном кабинете, заваленном папками с документами. «Дело серьёзное, — произнёс он, изучая распечатанные фотографии документов, которые предоставила Виктория. — Подделка подписи для получения доступа к акциям компании квалифицируется как мошенничество в особо крупном размере. За это предусмотрен длительный срок лишения свободы».
Услышав про такой серьёзный срок, Виктория почувствовала странную смесь чувств: с одной стороны, справедливое удовлетворение от осознания того, что человек, едва не разрушивший её жизнь и благополучие её семьи, понесёт заслуженное наказание, а с другой — необъяснимую тень сожаления о том, каким мог бы быть их брак, если бы не эта чудовищная афера, спланированная под влиянием жадности и корысти. «А что насчёт Дарьи? — спросила Виктория внезапно, вспомнив о беременной женщине, которую Максим держал в тени всё это время. — Она тоже причастна к мошенничеству?»
Следователь покачал головой, листая материалы дела. «Из имеющихся данных следует, что Дарья Коваленко, вероятнее всего, не была осведомлена о деталях мошеннической схемы, направленной на подделку документов и хищение бизнес-активов. Судя по всему, она искренне верила обещаниям Максима Романовича о совместном будущем после развода с законной супругой, не подозревая о криминальной составляющей его планов». Эта новость вызвала в душе Виктории неожиданный отклик — смесь горечи и сострадания к женщине, которая, как и она сама, оказалась жертвой лжи и манипуляций одного и того же человека, только с иными последствиями…
