Жизнь без прикрасДарья, беременная, обманутая, брошенная теперь без всякой поддержки, представала не сообщницей в афере, а такой же пострадавшей стороной, доверившейся не тому мужчине. «Что с ней будет теперь?» — тихо спросила Виктория, чувствуя неожиданный укол жалости к незнакомке, о чьей беременности узнала из документов в чужой сумочке несколько дней назад. «Это уже не в моей компетенции, — ответил следователь. — Но, судя по всему, она осталась совершенно одна, без средств к существованию с ребёнком на подходе. Максим Романович, находясь под судебным ограничением на выезд и ожидая суда, вряд ли сможет обеспечивать её материально в ближайшее время».
Андрей Михайлович, до этого молчаливо слушавший разговор, неожиданно произнёс задумчивым тоном: «Судьба порой удивительно справедлива в своей жестокости. Тот, кто планировал построить собственное счастье на обмане и предательстве, теперь теряет всё: и невесту с состоянием, и любовницу с будущим ребёнком, оставшихся без всякой поддержки».
Дни складывались в недели, а недели постепенно перетекали в месяцы. И с каждым прошедшим днём Виктория чувствовала, как затягиваются раны, нанесённые предательством Максима, хотя полностью избавиться от горького осадка ей всё ещё не удавалось. Разбирательство по делу о мошенничестве набирало обороты, и следствие раскрывало всё новые и новые детали изощрённого плана, который Максим вынашивал вместе с матерью на протяжении долгих месяцев. Выяснилось, что подобная схема была не первой в их практике.
Оказалось, что несколько лет назад Светлана Ивановна пыталась провернуть похожую афёру с другой состоятельной семьёй, но тогда невеста, к счастью, вовремя расторгла помолвку по совершенно иным личным причинам, так и не узнав о готовящемся обмане. Эта информация лишь укрепила уверенность следствия в преднамеренном, систематическом характере преступной деятельности матери и сына. Максим, лишившись работы и репутации, оказался в крайне затруднительном финансовом положении. Судебные издержки, гонорары адвокатов, пытавшихся хоть как-то смягчить его участь, съедали последние остатки сбережений.
А найти новую работу в родном городе, где практически каждый уже был наслышан о разразившемся скандале, оказалось совершенно невозможным делом. Бывшие друзья и знакомые, ещё недавно с удовольствием принимавшие его приглашение на дружеские посиделки, теперь избегали любого общения, опасаясь запятнать собственную репутацию связью с человеком, обвиняемым в столь серьёзном преступлении.
Однажды, спустя примерно 2 месяца после злополучной свадьбы, Ирина позвонила Виктории с новостями, которые заставили её застыть от неожиданности. «Вика, ты не поверишь, кого я сегодня видела возле супермаркета», — начала подруга взволнованным голосом. «Максима, знаешь, в каком он был виде? Одежда мятая, будто он в ней спал несколько дней подряд. Лицо осунувшееся, небритое. Он выпрашивал у прохожих мелочь на еду, представляешь?»
Виктория почувствовала странную смесь эмоций при этой новости. Где-то глубоко внутри, там, где ещё теплились остатки прежней привязанности к человеку, которого она когда-то искренне любила, шевельнулось что-то похожее на жалость. Но тут же эту жалость вытеснило воспоминание о письме, найденном в чемодане, о словах дурочка, обращённых к ней самой, о хладнокровном плане разорения её семьи. «Он сам выбрал этот путь, — произнесла она наконец твёрдым голосом. — Каждый получает то, что заслуживает своими поступками».
«А знаешь, что ещё интереснее?» — продолжала Ирина. «Говорят, что Светлана Ивановна серьёзно заболела на нервной почве, слегла с гипертоническим кризом, а поскольку денег на нормальное лечение у неё теперь нет, лежит в обычной местной больнице, где условия оставляют желать лучшего. Соседи рассказывают, что она практически никого не принимает. Разве что изредка её навещает какая-то дальняя родственница».
Виктория молча слушала эти новости, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Разумом она понимала, что подобная расплата справедлива, что люди, планировавшие столь циничное преступление против её семьи, заслуживают понести серьёзное наказание за содеянное. Но где-то в глубине души, в той части, которая всё ещё оставалась доброй и сострадательной, несмотря на пережитое предательство, теплилось смутное сожаление о том, что человеческие жизни оказались настолько сломлены жадностью и корыстью.
Что касается Дарьи, то её судьба сложилась несколько иначе. Узнав правду о криминальных планах Максима, о его двойной жизни и хладнокровном расчёте, она, судя по слухам, дошедшим до Виктории через знакомых, приняла тяжёлое, но окончательное решение полностью разорвать все связи с бывшим возлюбленным. Она вернулась в родную деревню к своим родителям, где через несколько месяцев родила здорового мальчика, дав ему свою фамилию и решив воспитывать сына самостоятельно, без какого-либо участия биологического отца.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.