«И этот человек ответит за всё сполна. Поверь мне, дочка, такие люди, как он, всегда получают по заслугам рано или поздно». В этот момент в дверь постучали, и в комнату заглянула распорядительница свадьбы, сообщившая, что гости уже собираются рассаживаться по машинам, направляясь к банкетному залу, и молодожёнов ждут для торжественного выезда. Андрей Михайлович выпрямился, вытер невольно выступившие на глазах слёзы и посмотрел на дочь с той твёрдостью, которая делала его успешным в бизнесе на протяжении многих лет.
«Мы поедем на банкет», — произнёс он спокойным, почти ледяным тоном. «Но там, при всех гостях, ты расскажешь правду. Пусть все узнают, кто такой этот Максим на самом деле. Пусть весь город знает, каких змей пригрели мы в своей семье».
Виктория кивнула, чувствуя, как внутри неё крепнет та самая холодная решимость, которую она ощутила ещё в багажнике машины среди чужих вещей и чужих писем. Она вытерла слёзы, поправила фату перед зеркалом и, глядя на своё отражение, вдруг с пугающей ясностью осознала: сегодняшний день, который должен был стать самым счастливым в её жизни, превратится в день расплаты для человека, посмевшего использовать её любовь и доверие как разменную монету в своей циничной, расчётливой игре. «Идём», — сказала она отцу, беря его под руку.
«Пусть Максим думает, что всё идёт по плану. Пусть наслаждается последними минутами своего маленького спектакля. Скоро он узнает, что представление окончено».
Банкетный зал сиял огнями. Столы ломились от изысканных закусок. Официанты в белоснежных рубашках сновали между гостями, разнося бокалы с шампанским для торжественного тоста. Никто из 120 приглашённых даже не подозревал, какая буря готовится разразиться в этом нарядном, украшенном белыми и золотыми лентами зале в самое ближайшее время.
Максим, ничего не подозревая о том, что произошло за время фотосессии, сидел во главе стола рядом с Викторией, оживлённо беседуя с гостями, принимая поздравления, чувствуя себя триумфатором в этот важнейший для его далеко идущих планов день. Он то и дело поглядывал на молодую жену, и на лице его читалось нескрываемое облегчение. Самая сложная часть плана была позади. Оставалось лишь продержаться несколько месяцев, изображая идеального мужа, прежде чем приступить к следующему этапу задуманной афёры.
Виктория сидела рядом с ним, механически улыбаясь гостям, отвечая на поздравления с заученными фразами. Но внутри неё бушевал настоящий шторм. Она то и дело перехватывала взгляд отца, сидевшего чуть поодаль вместе с матерью, и видела в его глазах ту же холодную решимость, которая крепла и в её собственной душе с каждой минутой этого фальшивого праздника. Пока музыканты настраивали инструменты, готовясь к первому танцу молодожёнов, Виктория невольно погрузилась мыслями в прошлое, вспоминая, как именно начался их роман с Максимом, пытаясь теперь, вооружённая горьким знанием, разглядеть в тех воспоминаниях признаки грядущего предательства, которое она, ослеплённая влюблённостью, тогда предпочла не замечать.
Она вспомнила их знакомство на дне рождения общего приятеля. Вспомнила, как непринуждённо и естественно Максим подошёл к ней тогда, как быстро завязался разговор, будто они были знакомы уже много лет. Тогда ей казалось это чудесным совпадением, удачей, случайной искрой, вспыхнувшей между двумя родственными душами. Теперь же, глядя на всё произошедшее сквозь призму последних открытий, она задавалась мучительным вопросом: было ли это знакомство действительно случайным или же Максим, узнав заранее о том, что она из состоятельной семьи, специально организовал эту встречу, тщательно спланировав каждую деталь их сближения?
Она вспоминала, как быстро он заговорил о серьёзности намерений, как настойчиво стремился познакомиться с её родителями, как расспрашивал отца о делах бизнеса, изображая искренний интерес будущего зятя, желающего влиться в семейное дело. Тогда это казалось ей проявлением заботы и дальновидности, желанием построить крепкую, надёжную семью. Теперь же каждое его слово, каждый жест представлялись в совершенно ином свете — как результат расчётливого, хладнокровного планирования, лишённого даже намёка на искренние чувства. А что же Дарья?
Кем была эта женщина, ради которой Максим готов был пойти на столь циничное предательство, на афёру с чужими деньгами и подделку документов? Виктория силилась вспомнить, не упоминал ли Максим когда-нибудь имя этой женщины в самом начале их отношений, не проскальзывала ли в его рассказах о прошлом какая-нибудь зацепка, которая могла бы указать на существование этой тайной, скрытой от посторонних глаз связи? И тут она вспомнила один эпизод, случившийся примерно через 2 месяца после начала их отношений. Тогда Максим, слегка захмелевший после дружеской вечеринки, вскользь упомянул о какой-то девушке из его родной деревни, с которой у него якобы были отношения в юности, но которые закончились много лет назад, когда он уехал учиться в город.
Он говорил об этом тогда с явной ностальгией в голосе. И Виктория, влюблённая и доверчивая, не придала этому особого значения, восприняв рассказ как обычное воспоминание о юношеской влюблённости, давно оставшейся в прошлом. Теперь же, зная правду, она понимала: эти отношения вовсе не остались в прошлом. Дарья, судя по всему, продолжала оставаться частью его жизни на протяжении всего того времени, что он ухаживал за Викторией, клялся ей вечной любви, планировал совместное будущее…
