Я уверял мастера, что запертых комнат у нас нет, но после его сообщения из подвала вызвал полицию

На первое заседание приехали журналисты, возле суда стояли камеры. Ещё недавно Оксана звала фотографов на благотворительные вечера и гордилась связями среди состоятельных людей. Теперь те же люди старались не смотреть ей в глаза.

Я приехал с Павлом и Зайцевым. Дмитрия, которому предстояло свидетельствовать позднее, привезли отдельно. В судебном коридоре вся семья впервые после задержаний оказалась у меня перед глазами.

Похудевший за эти месяцы Максим быстро перелистывал бумаги возле адвоката. Ирина сидела далеко от него и в его сторону не смотрела. Людмила заметила меня раньше остальных, приподнялась, словно собираясь подойти, но сотрудник попросил её не вставать. Антон сидел с опущенной головой.

Последней пришла Оксана. Она держалась прямо, журналистов будто не замечала. Увидев меня, на мгновение остановилась и прошла дальше.

В зале защита попыталась разделить финансовые преступления, похищение и отравление. По словам адвокатов, обычное семейное дело искусственно превратили в масштабный заговор. Прокурор начал с помещения в подвале.

На экране появились дверь, наружные замки, стул и звукоизоляция. Потом показали первый осмотр. Лицо Дмитрия почти не попадало в кадр, но зал умолк. Прокурор перечислил следы и отпечатки каждого участника.

Адвокат Максима объяснял удержание Дмитрия тем, что его сочли опасным преступником. В ответ включили ужин: Ирина говорила, что Дмитрий пытался выйти из кабинета, а Максим помогал нести его вниз. Объяснять произошедшее самозащитой после этого было бессмысленно.

Следующее видео показывало Оксану после возвращения. Она проверяла замки, стучала и спрашивала, жив ли человек за дверью. Защитник говорил о страхе и желании убедиться, что пленник в порядке. Прокурор включил её разговор с сыном. На записи прозвучало: «Возможно, Дмитрий ещё внутри. Я ничего не слышу». Затем — предупреждение: «Аркадий дома, и он выглядит совершенно здоровым». Несколько родственников опустили глаза.

При разборе финансовых документов адвокат Максима снова сослался на моё якобы устное согласие использовать имущество компании для получения денег. Павел предъявил протоколы, уведомления банков и образцы моей подписи. Эксперт подтвердил подделку. Представитель фонда рассказал, что Максим уверял их в моём личном одобрении сделки и скорой передаче управления сыну.

— Он говорил о тяжёлой болезни Аркадия Степановича? — спросил прокурор.

— Да. Утверждал, что отец быстро теряет память и контролировать предприятие уже не может.

— Когда он стал говорить об этом?

— За несколько месяцев до оформления займа.

Подготовка моего отстранения, значит, началась задолго до настоящего ухудшения здоровья от яда.

Вызванный врач признал получение денег от Максима и составление заключения по чужим сведениям. Меня он никогда не видел.

— Кто прислал описание симптомов? — спросил прокурор.

— Максим Лисовский. Позже Оксана Романовна уточнила, что следует указать быстрое ухудшение памяти.

— Вам объяснили назначение документа?

— Для оформления управления компанией.

— Вы понимали, что его представят как результат вашего личного осмотра?

Врач опустил голову.

— Да.

Максим впервые потерял самообладание. Быстро заговорил с адвокатом, требуя возражений, но судья его остановил.

Тяжелее всего мне дался день показаний Дмитрия. Он медленно вошёл, ещё прихрамывая после лечения, иногда останавливался перевести дыхание. При виде Оксаны и Максима замер на несколько секунд, затем прошёл к месту свидетеля.

О расследовании переводов и похищении он рассказывал подробно, без преувеличений и попыток вызвать жалость.

— Кто приказал отнести вас в подвал? — спросил прокурор.

— Оксана Лисовская.

— Кто нанёс удар?

— Максим.

— Кто помогал вас связывать?

Дмитрий назвал Ирину, Людмилу и Антона.

— Замки видели все.

— Кто обсуждал, что с вами будет дальше?

— Оксана и Максим. Они ждали смерти Аркадия Степановича. После похорон меня собирались убрать.

Адвокат Оксаны попытался представить Дмитрия человеком, вторгшимся в частную жизнь ради большого вознаграждения.

— За расследование вам платил Аркадий Лисовский. Чем больше вы находили нарушений, тем больше могли получить.

— Размер оплаты был оговорён заранее.

— В компьютер моей подзащитной вы вошли без разрешения.

— Я выполнял поручение хозяина дома, владельца денег, которые переводились с его счетов через этот компьютер.

— Но Оксана Романовна согласия вам не давала?

— Не давала.

— Получается, конфликт начали вы.

Дмитрий посмотрел на него.

— Отсутствие согласия на проверку компьютера не разрешает бить человека, связывать и держать взаперти за четырьмя замками.