Я спросила мужа, зачем его мать ночью разблокировала мой телефон моим пальцем, но он лишь отмахнулся — пока я не показала ему одну деталь

Оксана назвала цифры спокойно и раздельно. Галина Васильевна повторила их, ввела сумму и долго смотрела на кнопку подтверждения, будто всё ещё ждала, что сын изменит решение. Богдан не отвёл глаз.

Через несколько минут телефон Оксаны подал короткий сигнал. На экране появилось уведомление о поступлении трёхсот тысяч от Галины Васильевны Коваль. Оксана открыла приложение, проверила накопительный счёт и только после этого кивнула мужу.

— Всё вернулось.

Свекровь швырнула свой смартфон на стол.

— Забирайте свои деньги и подавитесь! Больше ноги моей в вашем доме не будет. Я для вас старалась, а вы сделали из меня воровку. И ты, Богдан, променял мать на эту бухгалтершу и на кусок железа!

Раньше после подобных слов сын первым просил прощения, даже если не был виноват. Галина Васильевна явно ожидала привычной реакции: замолчала и приготовилась принять его извинения. Но Богдан повернулся не к ней, а к жене.

— Собирай вещи, Оксана. Мы уезжаем.

Спустя четверть часа сумки уже лежали в багажнике старой машины. Свекровь наблюдала за ними из кухонного окна, всем видом изображая оскорблённое достоинство. Она всё ещё надеялась, что сын остановится, вернётся и попросит её не сердиться.

Богдан сел за руль, завёл двигатель и не подал даже короткого прощального сигнала. Дорога до города прошла почти без слов. Он сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев, и снова мысленно возвращался к утренней сцене. Ему приходилось признавать, что жена все эти годы верно замечала то, чего он упрямо не хотел видеть.