Это не была складка простыни. Это был прямоугольный предмет с четкими гранями. Мария замерла. В квартире было абсолютно тихо, только на кухне продолжала ритмично падать вода в раковину.
Она медленно продвинула руку глубже. Пальцы ощутили холодную металлическую застежку и гладкую фактуру плотной ткани или кожи. Предмет был тяжелым, размером с книгу.
Откинув подушку, она увидела это в тусклом свете с улицы.
Темно-синяя кожаная папка, застегнутая на массивную металлическую молнию. На коже виднелись глубокие царапины, словно папку долго таскали по асфальту или бетону. Мария села на кровати, скрестив ноги. Металл молнии холодил пальцы. Собачка легко поддалась, издав сухой, скрежещущий звук.
Виктор спрятал её здесь не случайно. Он планировал вернуться домой после финальной встречи 14 октября, забрать документы и исчезнуть навсегда. Он знал, что я никогда не заглядываю на его половину. Он слишком верил в свои негласные правила и в то, что я — слепая дурочка.
Внутри не было записей или дневников.
В левом кармашке папки лежал заграничный паспорт. Обложка бордового цвета. Мария открыла его на первой странице. С фотографии на нее смотрел Виктор. Те же морщинки у глаз, тот же шрам на подбородке. Но рядом с фотографией черным шрифтом были выбиты совершенно другие имя и фамилия. Дата рождения была изменена на три года.
Под паспортом лежал плотный, запечатанный конверт из крафтовой бумаги, перетянутый резинкой. А в правом отделении папки — там, где обычно хранят визитки, — был аккуратно вложен прозрачный пластиковый файл.
В файле находился лист бумаги. Копия медицинского заключения. На бланке значилось название частной зарубежной клиники.
Мария поднесла лист ближе к свету. В графе «Пациент» стояло имя из бордового паспорта. В графе «Диагноз и назначенная процедура» было напечатано несколько строк на английском.
Ниже, от руки, синей ручкой, почерком Виктора была сделана приписка:
