В половине одиннадцатого я решилась. Кабинет Андрея находился в конце коридора второго этажа, и дверь, как я надеялась, оказалась не заперта. В собственном доме он не ждал вторжения в свои дела. Я вошла, прикрыла дверь и включила маленький фонарик.
Луч скользнул по шкафам до потолка, по столу с текущими бумагами. Меня интересовали другие документы, старые. В углу стоял деревянный комод с множеством ящиков. Я стала открывать их по очереди: свежие папки, бумаги прошлого года, снова не то. Нижний ящик застрял. Пришлось наклониться, поддеть край и осторожно потянуть сильнее.
Внутри лежали пыльные пластиковые пакеты с папками. На ярлыках стоял нужный год. Папа тогда ещё работал здесь.
Я достала толстую папку с документами по импортным материалам за третий квартал. В узком круге света одна за другой появлялись страницы, строки, суммы. На трёх счетах-фактурах поставщика электронных компонентов я остановилась. Указанная стоимость примерно вдвое превышала рыночные цены того времени, которые я изучала. А подпись о приёмке внизу страницы совсем не походила на папину: вместо знакомого аккуратного почерка — торопливый росчерк чужой руки.
Особенно трудно было смотреть именно на подпись. Цены можно было сопоставлять почти отстранённо, как в чужом рабочем деле. Но этот росчерк стоял там, где от папиного имени подтверждали получение товара. Когда-то на такие бумаги посмотрели и решили, что обвинение очевидно. Теперь я держала их сама. Хотелось сразу увидеть в отличии почерка спасение, однако пока у меня были лишь страницы в пыльной папке, и их нужно было унести хотя бы в фотографиях.
Я фотографировала документы, стараясь, чтобы в кадре читалась каждая цифра. Вот она, разница, которую я искала. Я была уверена: за завышенной стоимостью скрываются пропавшие деньги. Но уверенность ещё не отвечала на главный вопрос — кто их получил. Предстояло восстановить весь путь, от этих счетов до человека, ради которого всё устроили.
Снаружи послышался двигатель.
Андрей вернулся раньше, чем я успела закончить. Папки легли обратно, ящик встал на место. Выключив фонарик, я выскользнула из кабинета и добралась до дивана в гостиной. Когда на лестнице раздались шаги, я уже лежала с закрытыми глазами.
Он задержался неподалёку. Я чувствовала эту паузу и заставляла себя дышать ровно. Ещё мгновение, потом шаги продолжились. Лишь услышав, как закрывается дверь спальни, я смогла вдохнуть свободно. Фотографии остались у меня. Теперь нужно было понять, куда они приведут…
