Строительная площадка на окраине небольшого города с утра жила шумной, тяжёлой жизнью. Экскаваторы с глухим скрежетом вгрызались в землю, металлические прутья звенели от ударов, а между бетонными плитами поднимались облака пыли. Ветер разносил её по территории, забивал в складки одежды, оседал на волосах и лицах рабочих. К концу смены мужчины выглядели измождёнными.
Осеннее солнце уже заметно клонилось к горизонту. Свет становился тусклым, воздух быстро остывал, однако работа ещё не прекращалась. Кто-то переносил инструменты, кто-то разбирал привезённые материалы, а Богдан проверял площадку возле груды битого кирпича. Он собирался вернуться к остальным, когда краем глаза заметил у земли едва уловимое движение.
Сначала мужчина решил, что ветер зацепил выброшенную тряпку. Возле кирпичей часто скапливался мусор, поэтому ничего необычного в бесформенном грязном комке он не увидел. Но через несколько секунд тот снова дрогнул, словно его свело слабой судорогой. Богдан остановился, присмотрелся и медленно подошёл ближе.
Из-под плотного слоя земли и засохшей глины донёсся тихий звук. Его почти заглушили работающие машины, однако мужчина всё же различил короткий жалобный скулёж. Он присел на корточки, стараясь понять, где у существа морда и можно ли к нему прикоснуться, но грязь скрывала любые очертания…
— Остап, иди сюда! И ребят позови! — крикнул Богдан, не сводя глаз с находки. — Здесь кто-то живой.
Молодой рабочий с короткой бородой первым подошёл к нему, следом собрались остальные. Мужчины образовали вокруг комка неровный круг и молча всматривались в него. На первый взгляд перед ними лежала старая ветошь, перепачканная мокрой землёй. Лишь мелкая дрожь и редкие звуки выдавали, что под тяжёлой коркой ещё теплилась жизнь.
— Похоже на щенка, — неуверенно произнёс Остап, наклоняясь ниже. — Маленького совсем. Только морды не видно.
Никто не смог предложить другого объяснения. Существо было таким грязным, что невозможно было различить ни цвет шерсти, ни длину лап, ни форму головы. Оно свернулось в плотный комок, будто пыталось спрятаться от холода, шума и окруживших его людей. Каждый новый вдох давался ему с трудом и сопровождался слабым хрипом.
Богдан протянул руку, но остановил ладонь в нескольких сантиметрах от находки. Он боялся напугать малыша или причинить ему боль случайным движением. На строительную площадку нередко забредали бездомные собаки, и мужчина всегда оставлял для них немного еды. Однако настолько беспомощного животного ему ещё не приходилось видеть.
— Оставлять его здесь нельзя, — твёрдо сказал он, подняв взгляд на товарищей. — Ночь будет холодной. В таком состоянии он до утра не дотянет. Нужно немедленно везти его к ветеринарам.
Спорить никто не стал. Один из рабочих снял куртку и расстелил её рядом, а Богдан бережно просунул ладони под затвердевший комок. Налипшая глина сделала маленькое тело неожиданно тяжёлым. Мужчина поднял его медленно, стараясь не сдавливать бока, и непривычно мягко прижал к груди привычными к тяжёлой работе мозолистыми руками.
Существо едва заметно шевельнулось, но вырываться не пыталось. Сил у него почти не осталось. Его завернули в куртку, не стягивая ткань вокруг головы, и отнесли к старому служебному автомобилю. Богдан сел сзади и устроил свёрток у себя на коленях, поддерживая его обеими руками…
