— Мужчина, вам здесь находиться нельзя, — сказала медсестра с усталым, но добрым лицом.
— У меня жена рожает. Роды тяжелые, — встрепенулся Егор.
— Здесь все рожают. Когда все закончится, вам обязательно позвонят, — мягко ответила она.
На самом деле весь персонал уже обсуждал этот случай. Пациентки такого возраста поступали крайне редко, а ситуация была очень опасной. Медсестра не стала пугать и без того убитого горем мужа. Сделала вид, будто дело только в правилах.
Егор нехотя кивнул и, опустив голову, пошел к выходу. Уходить ему не хотелось. Пока он был здесь, казалось, что он ближе к Валентине. А дома его ждали только пустые стены и воспоминания, от которых хотелось выть.
Он, наверное, разрыдался бы прямо в коридоре, если бы не увидел Ларису.
Егор возмутился до глубины души. Дочь стояла неподалеку и, будто ничего не произошло, весело смеялась в телефон, договариваясь о встрече с подругой.
Какая жестокость к собственной матери. Довела ее до больницы раньше срока, а теперь ей и дела нет.
«Да, проглядели мы ее, — с горечью признался себе отец. — Упустили тот момент, когда из хорошей девочки выросла холодная, чужая женщина».
Он молча прошел мимо. Говорить с дочерью сейчас не мог. Просто опустился на скамейку, не в силах держаться прямо.
Валентина стояла перед глазами так ясно, будто была рядом. Егор никогда не думал, что любит ее так сильно, почти отчаянно. Правда, почти никогда не говорил ей об этом. Разве что в день свадьбы…
