На улице стоял легкий морозец. Снег медленно опускался на землю крупными мягкими хлопьями, белел на крышах припаркованных машин и ложился на плечи прохожих, которые торопливо шли по вечернему проспекту, не глядя по сторонам. Никто не замечал пожилую женщину, сгорбившуюся от холода и усталости. Она медленно двигалась вдоль тротуара, будто каждый шаг давался ей с трудом.
Снежинки таяли на ее изборожденном морщинами лице, стекали к подбородку и оседали на старой одежде. Пальто на ней было чистым, но давно потерявшим вид: в нескольких местах аккуратно заштопанное, с небольшими заплатками, пришитыми бережной рукой. Сапоги, стертые годами, казались такими ветхими, что могли разойтись прямо на ходу.
Голову женщины прикрывал простой серый платок. В одной руке она крепко держала маленький клочок бумаги. Время от времени останавливалась, разворачивала его, сверяла написанное и тревожно оглядывалась, словно боялась пройти мимо нужного места.
— Кажется, это здесь… Дом тот самый, номер совпадает. Слава Богу, дошла, — тихо прошептала старушка и остановилась перед дорогим рестораном, сиявшим яркими огнями.
К входу одна за другой подъезжали роскошные машины. Из них выходили хорошо одетые мужчины и женщины: уверенные, нарядные, улыбающиеся, словно весь мир принадлежал только им.
— Нашла место, где побираться, — бросил на ходу один мужчина, от которого резко пахло дорогим парфюмом, и даже не удостоил ее взглядом.
Но пожилая женщина будто не услышала этих обидных слов. Она осторожно толкнула тяжелую стеклянную дверь, на несколько секунд замерла у входа, растерянно осматривая сверкающий интерьер, а потом неуверенно подошла к стойке администратора.
Молодая девушка с ухоженным лицом, которая еще мгновение назад приветливо улыбалась гостям, сразу изменилась. Ее взгляд стал холодным, губы, ярко накрашенные помадой, презрительно скривились.
— Вы, наверное, ошиблись адресом. Покиньте ресторан немедленно, иначе я вызову охрану.
— Деточка, я не ошиблась. Я заранее оплатила столик. У меня есть деньги, — растерянно ответила пожилая женщина…
