Таня решила уйти от мужа, но неожиданное наследство заставило свекровь строить планы за неё

Её муж услышал причитания и, наверное, впервые за всю семейную жизнь осмелился возразить:

— Иногда человеку хочется глотнуть свежего воздуха. Ты давно ходила к морю? Живёшь на побережье, а когда была там в последний раз? Сходи, вдохни полной грудью этот волшебный солёный воздух. Может, тогда почувствуешь, что такое свобода, свет и душевное тепло.

История с наследством Лисовского изменила всех, кого коснулась.

Денис Валерьевич ехал на юг поездом дальнего следования. Выбрал его вместо самолёта, хотя поначалу и сам не мог толком объяснить почему. Но причина была проста: он оттягивал встречу с дочерью. Хотел увидеть её и одновременно боялся.

После разговора с отцом в нём что-то впервые перевернулось. Стоило оглянуться на прожитые годы — обнаруживалась пустота. Женщин было много, а той, что осталась бы в памяти всерьёз, не находилось. Иногда очередная красавица шутливо предлагала:

— Денис, давай рожу тебе наследника? Мы оба хороши собой, продолжение получится породистое.

Такие разговоры он пресекал на корню. Ярым сторонником чайлдфри себя не считал — дети ему попросту не были интересны. Беспокойный бизнес требовал постоянных поездок. Денису казалось, что любящие отцы скучают по дому и спешат вернуться, а ему такой жизни не хотелось. Магазины, огромные плюшевые медведи, куклы… Тьфу, не его занятие.

О Тане он поручил всё разузнать своей службе безопасности. Отца знал хорошо и не сомневался, что тот тоже займётся поисками, а найдя внучку, обеспечит ей запоздалое содержание. Денис не возражал. Теперь и сам хотел как-то участвовать в жизни дочери, хотя ещё не понимал, каким образом. Особое условие завещания оставалось ему неизвестно: деньги предназначались на мечту внучки и только на неё.

На побережье его встретил шторм. Море сердилось, словно ворчало: «И зачем ты припёрся из такой дали? Утешаешься тем, что поздно всё-таки лучше, чем никогда? Четверть века где была твоя голова? Хоть поблагодари женщину, которая растила твою девочку, пока ты жил без забот».

Прежде чем знакомиться с дочерью, Денис решил увидеть Нину. Узнал, что она по-прежнему работает в том же отеле, и направился туда. В холле мать Тани усердно водила шваброй по полу, занятая привычной уборкой. Денис хмыкнул: сотрудники не ошиблись, его давняя возлюбленная теперь уборщица. Ей уже за шестьдесят, а на пенсию она, похоже, даже не собирается. Он успел подумать, что за эти годы Нина наверняка превратилась в старуху, и только потом увидел её по-настоящему.

Нина, конечно, изменилась. Да и он сам недавно перешагнул пятидесятилетний рубеж: погрузнел, возмужал, на висках появилась седина, прежнего Дениса было почти не узнать. Но её вид положил его на обе лопатки. Всё та же ладная фигура, ничуть не располневшая; из-под косынки выбивались волнистые волосы, а синие глаза по-прежнему казались бездонными. Она всё ещё была хороша — особенно для своих лет.

Нина направилась в служебный туалет сменить воду в ведре и вдруг неспешно обернулась, словно ощутила спиной пристальный взгляд. Их глаза встретились. Денис сразу понял: узнала. Однако женщина не подала виду, только на мгновение замерла, а затем продолжила заниматься своими делами.

В этот момент перед ним оказался Сергей — человек, которого Денис меньше всего ожидал здесь встретить. Зайцев не скрывал удивления и недовольства. Проследив, куда смотрит собеседник, он заговорил:

— Денис Валерьевич, что привело вас сюда? Всё-таки надумали их найти? Не поздновато? Эта семья теперь под моей защитой. Вы хоть представляете, как они жили? Как нуждались, пересчитывали каждую копейку? Нина Степановна растила дочь одна — без алиментов и без вашего участия. Приехали выяснить, куда ушли отцовские деньги? Совесть не беспокоит? Вы бросили хорошую женщину и даже не захотели узнать, как она будет выживать с ребёнком.

Он уже не работал на отца Дениса и считал, что вправе говорить с Лисовским прямо. Но монолог прервала сама Нина:

— Сергей, пожалуйста, оставь нас. Это наша с Денисом жизнь, наши дела. Не суди, да не судим будешь. Спасибо, что привёз то, о чём я просила. Домой я сама доберусь, подвозить не нужно.

Она посмотрела на свою единственную любовь, и сердце замерло. Нина ничего не могла с собой поделать: приказать своему сердцу перестать любить было невозможно.