Таня решила уйти от мужа, но неожиданное наследство заставило свекровь строить планы за неё

За кофе они долго молчали. Денис не сумел бы подобрать название своему странному состоянию. Он смотрел на Нину и понимал: ни одна женщина прежде не глядела на него с такой любовью, пусть и тщательно скрываемой. Первой заговорила она.

— Я давно уже ни на что не обижаюсь, Денис. Всегда понимала, что мы из разных миров. Ты не из тех, кто готов путать берега и разрывать оковы общественных правил. И скрывать от тебя мне нечего: я тебя любила и люблю. Поэтому нашу дочь растила с особенной нежностью. Она ведь так похожа на тебя — серые глаза, красивые изогнутые брови, русые волосы с волной. А характер мой: добрая, душевная у нас девочка.

Денис пытался остановить поток её слов, но не мог. Ему хотелось сказать Нине только одно: попросить прощения за всё. Признаться, что тогда был глуп и, наверное, слаб, как она и сказала. Он боялся гнева отца, а лгать ей не хотел: любви к ней у него не было, его увлекла лишь её красота. Вернувшись домой, Денис снова оказался втянут в привычную жизнь сына богатого человека. Материальные возможности манили, давали свободу, и о Нине он почти не вспоминал. Теперь он не хотел приукрашивать прошлое и врать ей об этом.

— Продолжения романа я и не ждала, — сказала Нина. — Всё понимала и зла на тебя не держу. Но ты приехал спорить с отцовским завещанием? Судиться хочешь, отобрать у Тани то, что ей оставлено?

— Зачем ты так, Нина? Будто я совсем бездушный и ни о чём, кроме денег, думать не способен. Может, ты мне и не поверишь, но я приехал к дочери. Хочу увидеть её, познакомиться.

— Имеешь право, — ответила она. — Иногда ошибку лучше исправить поздно, чем так и оставить.

В тот же вечер Нина сообщила Тане, что приехал отец и хочет с ней встретиться.

В одном мать была права безусловно: дочь, как и она сама, не умела долго сердиться на людей, даже если те причинили боль. При встречах с бывшим мужем Таня всегда здоровалась тепло. Спрашивала, как поживает его отец и отчего так редко теперь выходит к морю.

В последнее время Виктора видели в посёлке с какой-то женщиной. Сплетники шептались, что Раиса Павловна присматривает очередную бесплатную служанку для отеля и потому одобряет сыновьи отношения. Сам Виктор рассказал Тане, что познакомился с одной из отдыхающих в «Береговом доме». Их потянуло друг к другу; пока встречаются, а что будет дальше — посмотрят.

Татьяна несказанно обрадовалась этой новости и поделилась с ним тем, как идёт строительство. Пусть узнает от неё самой, а не из сплетен, которые Раиса Павловна собирает по посёлку.

Познакомиться с отцом Таня согласилась охотно. О том разговоре ни она, ни Денис потом никому не рассказывали. Известно было лишь, что дочь показала ему мамины рисунки: на одних был он, на других — они с Ниной вдвоём.

Денис не знал, что женщина, родившая ему дочь двадцать пять лет назад, так хорошо рисует. Татьяна ответила на его немой вопрос:

— Учиться рисованию мама не могла, поэтому почти никому не показывала свои работы. Я и сама увидела их совсем недавно. Не знала, отец, что она всю жизнь жила тобой. Думала, не встретила своего мужчину. А у неё в сердце всё это время был ты один.

С юга Денис уезжал в полном смятении. Таня ему понравилась, и он бесконечно жалел о потерянных годах: не общался с дочерью, не признавал её. Теперь они с Ниной и Татьяной договорились изредка встречаться. Сергей, который не оставлял любимую женщину и следил, чтобы никто её не обидел, против этого тоже не возражал.

Через месяц к морю, в южный посёлок, пришло письмо. Не электронное — рукописное, на белоснежном листе. Нина читала его вслух дочери и Сергею.

«Милая Нина, за это время я о многом подумал и теперь хочу признаться тебе. Ты — моя ошибка и моя боль. Я не сумел увидеть, кого подарили мне небеса.

После встречи с тобой и Таней я отправился на Кипр. Отец оставил мне свою виллу. Там, в его кабинете, на столе лежало прощальное письмо для меня. Он написал, что искренне надеется: однажды я привезу к аббатству Белопаес свою женщину и дочь.

Я зову тебя к себе — приехать, отдохнуть. Обещаю не тревожить тебя и ничем не нарушать твоего покоя. Дальше время решит, кем мы станем друг другу: друзьями или кем-то ближе. Но одно для меня уже несомненно: главной женщиной своей жизни я назвал тебя.

Рад, что у нас есть дочь. А глядя на то, как они с Сергеем смотрят друг на друга, думаю, и внуков ждать осталось недолго. Если у Тани и Сергея найдётся свободное время, с удовольствием приму их тоже.

Приезжай, Нина. Здесь столько всего можно рисовать! Вокруг живописные места, и я буду бесконечно рад тебе. Ещё никому не удавалось так перевернуть мою душу».

Нина сложила лист вчетверо и вопросительно посмотрела на слушателей.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Татьяна.

Все трое радостно рассмеялись, и она добавила: