— Открывай, — нетерпеливо сказал Тарас. — Не томи людей.
Ярина осторожно сняла бумагу. Под ней оказалась коробка от дорогого смартфона — белая, плотная, с глянцевым изображением на крышке. На секунду всё вокруг отступило. Она увидела только эту коробку и собственную надежду, такую смешную, взрослую и одновременно детскую.
Она медленно подняла крышку. Внутри лежал кабель, инструкция, тонкие вкладыши, аккуратная форма — и пустое место там, где должен был находиться телефон.
Ярина не сразу поняла. Она моргнула, приподняла бумажки, заглянула под вкладыш, провела пальцами по дну. Пусто. Не было ни телефона, ни конверта, ни записки. Только тщательно оформленная пустота.
Эта пустота будто втянула в себя все последние дни: её осторожную радость, тайные догадки, надежду после слов Тараса, утреннее сомнение из-за соседки. На секунду ей стало так стыдно за собственную доверчивость, словно виновата была не жестокая шутка, а то, что она осмелилась ждать внимания.
В первые секунды разум пытался найти объяснение. Может, она открыла не ту часть коробки. Может, подарок спрятан ниже. Может, Тарас сейчас рассмеётся, но добрым смехом, достанет настоящий телефон и скажет, что хотел сначала напугать. Эта надежда была такой короткой, что Ярина почти не успела за неё ухватиться.
— Тарас, где… — начала она.
Договорить не успела. Муж уже смеялся, хлопая ладонью по колену. Оксана Степановна присоединилась сразу — звонко, с явным удовольствием, словно стала свидетелем блестящей комедийной сцены.
— Вы бы видели её лицо! — выдавил Тарас. — Яринка, ты так туда заглядывала, будто он мог под инструкцией лежать!
За столом стало тихо. Один из друзей Тараса коротко хмыкнул, но, поймав взгляды остальных, смолк. Гости переглядывались, пытаясь понять, будет ли продолжение.
— Я не понимаю, — сказала Ярина почти шёпотом, держа коробку на коленях.
— Да обычный розыгрыш, — Тарас вытер глаза. — Ты же телефон хотела. Я и подумал: надо сделать оригинально. Не всё же подарки всерьёз воспринимать.
— Мой сын всегда умел удивлять, — с гордостью сказала Оксана Степановна. — С ним не соскучишься.
Людмила, коллега Ярины, осторожно поставила бокал на стол.
— То есть настоящий подарок ещё будет? — спросила она мягко. — Это просто первая часть?
Тарас посмотрел на неё так, будто вопрос был странным.
— Какой настоящий? Вот же подарок. Эмоции, настроение, неожиданность. Люди слишком зациклены на вещах.
— А сам телефон где? — спросил кто-то с другого края стола.
— Там, где ему и место, — торжественно заявил Тарас. — У моей мамы.
Оксана Степановна будто ждала именно этой реплики. Она медленно открыла сумочку, достала новенький сияющий смартфон и повернула его так, чтобы все увидели гладкий корпус.
— Тарасик сказал, что мне надо идти в ногу со временем, — пропела она. — В моём возрасте полезно осваивать современные вещи. А Ярина молодая, потерпит.
Она подняла телефон и направила камеру на невестку.
— Улыбнись, дорогая. Я как раз учусь снимать. Молодые ведь любят весёлые моменты, правда?
Ярина почувствовала, как лицо немеет. Слова гостей, свет люстры, тарелки на столе — всё стало дальним и расплывчатым. Её унизили в день рождения, перед друзьями и коллегами, и теперь требовали улыбки для фотографии.
Она вдруг остро заметила каждую мелочь: как Людмила отвела глаза, как Дарина сжала салфетку, как кто-то перестал дожёвывать и положил вилку на тарелку. Неловкость стала почти осязаемой. Только Тарас и его мать будто находились в другом помещении, где всё ещё звучал смех и никто не понимал, что человеку напротив больно.
Она закрыла пустую коробку и положила её на стол.
— Спасибо, Тарас, — сказала она ровно. — Очень необычно.
— Вот! — муж победно оглядел гостей. — Я же говорил, у Яринки с юмором всё нормально. А вы сидите как на собрании.
Но никто не смеялся. Дарина, школьная подруга Ярины, натянуто улыбнулась и поспешила перевести разговор.
— Может, торт разрежем? Он красивый.
Праздник продолжился только внешне. Разговоры распадались, тосты звучали неубедительно, кто-то молча перекладывал закуски на тарелке. Ярина ходила между кухней и гостиной, подавала блюда, отвечала на поздравления, благодарила за цветы. Она замечала, как люди стараются не смотреть на коробку, как обходят тему подарка и говорят о погоде, работе, торте. Улыбка держалась на лице, но внутри всё было пустым и холодным.
Оксана Степановна, напротив, ожила. Она вертела новый смартфон, фотографировала салаты, бокалы, гостей, собственную тарелку.
— Камера чудо, — восхищалась она. — Не сравнить со старыми развалинами. Да, Яриночка?
Тарас сидел довольный. Ярина не могла понять, не видит ли он её боли или видит и считает частью удавшейся шутки. От обеих мыслей становилось страшно.
Первыми поднялись коллеги. Людмила обняла Ярину в прихожей и тихо сказала:
— Держись. Это было очень некрасиво.
Ярина кивнула, не доверяя голосу. Следом стали собираться остальные. Вечер, который должен был тянуться до ночи, разваливался быстро и неловко. К десяти за столом остались только самые близкие и самые смущённые…
