— Неонатальный скрининг — обычная процедура, — произнёс врач, раскладывая листы. — Группа крови ребёнка — третья положительная. У отца — третья, у матери — вторая. Совершенно допустимое сочетание. По резус-фактору никаких конфликтов. С медицинской точки зрения всё выглядит спокойно.
Он посмотрел прямо на Галину Петровну, и голос его стал жёстче.
— Если у родственников есть претензии к наследственности новорождённой, советую начать не с обвинений, а с учебника биологии. Сейчас в палате не собрание суда, а режимное отделение. Прошу всех, кто не является родителем ребёнка, выйти.
Родня отступила почти строем. Раиса убрала телефон. Олеся бросила на Оксану злой взгляд. Галина Петровна остановилась у двери и, не оборачиваясь полностью, процедила:
— Группа крови — это детская арифметика. Я говорила о породе.
После выписки мир продержался меньше суток. Вечером телефон Романа стал без конца вспыхивать сообщениями. Он сидел на кухне, читал их и всё больше мрачнел.
— Мама пишет: «Как девочка спит? У вас дома всё спокойно?» — он криво усмехнулся. — А потом сразу: «Сынок, может, ради собственного спокойствия сделать один анализ? Ты же понимаешь, почему я переживаю».
— Очень тонко, — сказала Оксана, застёгивая кнопки на крошечном бодике.
— Раиса прислала ссылку на передачу. Подпись: «Ромочка, посмотри, когда будет время. Там умные специалисты объясняют, что признаки просто так не берутся».
Оксана промолчала.
— А это уже от Олеси, — Роман вдруг сжал телефон так, что побелели костяшки. — «Я, конечно, свечку не держала, но ты сам подумай, в кого ребёнок такой. В нашей семье такой внешности не было». И смайлик. Она поставила смеющийся смайлик, Оксан.
Оксана медленно положила пелёнку на стол. Потом пошла в детскую и начала перекладывать ползунки из одной стопки в другую, выравнивая края с такой точностью, будто от этого зависел порядок во вселенной…
