Через несколько дней Роману позвонил Тарас, его старый приятель. Голос у него был неловкий, сдавленный.
— Ром, разговор мерзкий, но я лучше скажу сам. Олеся разносит по знакомым, что Оксана в прошлом году вечерами где-то пропадала. Говорит, её видели в кафе с каким-то мужиком, а девочка, цитирую, «не вашей масти». Это уже дошло до Миры и Антона, они в шоке звонили мне.
— Бред, — тихо сказал Роман.
— Я знаю, что бред. Они тоже понимают. Но дальше это ушло к Лиде, а Лида, сам знаешь, если услышала, то завтра будет знать весь дом.
Роман отключился и остался стоять в коридоре, словно его прибили к полу. Оксана вышла из спальни с Соломией на руках. Ей хватило одного взгляда на лицо мужа, чтобы собрать всю картину.
Она бережно положила дочь в кроватку, потому что пальцы внезапно задрожали. Потом выпрямилась и произнесла ровно, почти без интонации:
— Мужчина в кафе был братом человека из старого дела. Я брала у него биологические образцы. Мы сидели у витрины, на самом видном месте, потому что в кабинете тогда красили стены. Олеся об этом прекрасно знала.
— Я тебе верю, — глухо сказал Роман.
Он действительно ни разу не спросил, от него ли ребёнок. Даже не позволил этой фразе выйти наружу. Но внутри у него что-то потемнело. Он перестал шутить о подгузниках, задерживался на кухне с телефоном, а ночью долго лежал с открытыми глазами.
Однажды, убедившись, что Соломия спит, он сел на край кровати.
— Давай сделаем этот тест, — сказал он негромко. — Просто получим бумагу. Мама замолчит, Олеся подавится своими намёками, Раиса перестанет рассылать всякую грязь. Я не хочу, чтобы это продолжалось.
Оксана смотрела в темноту. Для Романа ДНК-тест был инженерным решением: есть трещина — нужно поставить опору, есть сомнение — нужно предъявить расчёт. Но она слишком долго работала с генетическими заключениями, чтобы не слышать подтекста.
— Бумага подтвердит твоё отцовство, — сказала она. — Но твоя мать спорит не только с этим. Она не сказала: «Это не твой ребёнок». Она сказала: «Не нашей крови». Чувствуешь разницу?
Роман молчал.
— Это не просто обвинение меня в неверности. Это вызов всей вашей семейной легенде. Раз ей так важна кровь, мы проверим кровь. Полностью…
