— На этом узле, Рая, жизнь человека держится.
Домой она несла верёвку с остановками — каждые сто шагов приходилось отдыхать. И думала о шестилетнем мальчике, который протащил такую тяжесть по оврагу в темноте, полтора километра с лишним. Мама сказала: «Нужна верёвка». Он и принёс. Не к соседям, хотя те жили близко, а к ней. Знал, куда идти.
Год назад, отливая ему испуг воском, она сама дала ему это право:
— Толенька, станет страшно — ко мне прибегай. Я никому не расскажу.
Для чего тогда сказала это, она и сама не понимала. Восемью годами раньше другую такую просьбу она уже слышала. И ответила иначе.
Вечером, вернувшись с выселок, Раиса Леонидовна сидела на тёмной кухне. Воспоминание приходилось вытягивать по частям, точно занозу из раны. Восемь лет она не хотела к нему возвращаться.
Ольга тоже пришла в октябре, под конец месяца, только ночью. Первая Романова жена работала в районной библиотеке, была рослой, немногословной, носила тяжёлую косу. Родных у неё уже не было. Постучав в окно, она вошла, сняла платок. На скуле виднелась свежая ссадина; ладонь всё время придерживала бок.
— Тётя Рая, можно мне остаться у вас? Я боюсь идти домой. — Дальше она говорила так неразборчиво, что слова едва удавалось расслышать: — Если вы промолчите, он не даст мне уйти. Он уверяет: меня никто не отыщет.
Теперь Раиса Леонидовна помнила собственный ответ до последнего слова. За неделю перед той ночью Роман спас Бориса: четыре часа гнал машину под ледяным дождём по разбитой дороге в большой город, вёз её мужа с инфарктом. Борис остался жив и прожил ещё четыре года. Позже Роман нёс его гроб. А перед тем перекрыл ей крышу.
И тогда, глядя на Ольгу, она думала: с жиру бесится. Детей нет, муж золотой — вот и городские причуды.
— Не наговаривай, Ольга. Такого мужа ещё поищи. Погорячился, с кем не случается? Ты ведь тоже не сахар. Шла бы домой, попросила прощения. Не срами его. Сейчас ромашки тебе дам, успокоишься.
Она заварила ромашку с пустырником, напоила Ольгу. Сама повязала ей платок и отправила за порог. Ольга подчинилась, но у двери обернулась:
— Вы правда не видите?
— С Богом иди.
Спустя три дня Роман приехал почерневший лицом и привёз записку. Ровные буквы, привычный библиотечный почерк — писала Ольга:
«Прости меня, я ухожу. Не ищи».
С этой бумажкой он обошёл деревню. Рассказывал, что жена сошлась с дальнобойщиком из другого города; он, мол, давно замечал, да помалкивал. Люди возмущались Ольгой, жалели его. Раиса Леонидовна — громче всех.
Как легко ей тогда стало! Значит, она поступила правильно. Вертехвостка — вот кто Ольга. А ссадина… Мало ли откуда взялась.
Прежний полицейский сверил почерк. Дело закрыли: взрослая женщина ушла по своей воле. Через год суд признал Ольгу безвестно отсутствующей, Романа развели. Вскоре он привёз из райцентра Наташу, воспитанницу детдома, бухгалтера со своего карьера. В деревне радовались: опять у человека семья.
Крышку над колодцем Роман поставил в ноябре — прошло две недели после Ольгиного исчезновения. И за это его тоже благодарили.
Раиса Леонидовна всё сидела без света. Снаружи моросило, под столом тёрся кот. Тогда Ольга сказала: «Он говорит, что никто меня не найдёт». Сегодня мальчик передал: «Иначе и тебя никто не найдёт».
В понедельник утром она надела чистую одежду и отправилась в районный отдел. Дежурному следователю рассказала и про ребёнка, вцепившегося в подол, и про просьбу не звать папу, и про обещание молчать. Объяснила, что такой лист ребёнок не поднимет. Повторила вопрос Романа спасателю.
Молодой следователь записывал, прикрывая зевоту кулаком. Закончив, спросил:
— А вы ей кто, бабушка? Родственница?
— Нет, никто.
— Романа Головко знаете? Это он нам детскую площадку построил.
Через три дня в дом Романа приехали женщина из опеки и психолог. Всё блестело. Толя сидел с книгой на коленях, в чистой рубашке; была у него отдельная комната, кровать в виде машины, в холодильнике — детская еда. Только ни отцу, ни приезжим он не отвечал.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?