Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Шестилетний мальчик попросил знахарку спасти маму из колодца, но запретил звать отца

Часть 6 из 18

На пятый день Наташа очнулась в реанимации районной больницы. Переломы таза и бедра, переохлаждение, сильное обезвоживание, воспаление лёгких — врачи называли её спасение чудом. Роман оставался рядом, ночевал на коридорном стуле, договорился о палате и всё оплатил, до последней копейки. Медсёстры приходили поглядеть на такого мужа.

На шестой день Виталий принёс свою папку в больницу.

— Да, за яблоками ходила, — еле слышно сказала ему Наташа Головко. — Посмотрела вниз и упала сама. Ничего не помню. Крышка? Не знаю я. Ребёнок не виноват. И муж тут ни при чём.

— Подпишите.

— Подпишу.

К вечеру Ольховая Лощина уже обсуждала заявление знахарки на Романа. С ней перестали здороваться. Инна, почтальонка, знавшая про всех всё, принесла пенсию, уселась на табурет и не выдержала:

— Рая, ты белены объелась? Жена у него в больнице, мальчишка онемел, а ты отца едва не убийцей выставляешь! Слышала бы ты, что о тебе женщины в магазине говорят.

За травами тоже перестали приходить. Это Раиса Леонидовна заметила не сразу: обычно просительницы стеснялись, шли поодиночке, ближе к ночи. Теперь вечера стали тихими. В магазине при её появлении обрывали разговор. Дашка, которой она когда-то помогла сохранить беременность, выложила сдачу на прилавок, не встретившись с ней глазами.

В субботу утром на воротах она увидела короткое слово, выведенное дёгтем. Оттирала песком и думала: так и надо, Рая. За ту ромашку.

Через неделю, солнечным тихим днём, приехал Роман. Из пикапа он достал доски и инструментальный ящик, прежде откинув борт. В рабочей куртке, поздоровавшись через забор как обычно, без объяснений принялся разбирать подгнившую ступеньку — ту, по которой ползла принесённая Толей верёвка. Две соседки остановились на улице.

— Совсем сгнила, мать. Ведь ноги переломаешь, — сказал он через час.

Новая ступенька уже была на месте: ровная, с запахом сосны. Раиса Леонидовна стояла на крыльце и чаю ему не предлагала.

— Для чего тебе это, Роман?

Он присел на ступеньку, вынул сигарету, но прикуривать не стал. Вблизи казался старше лет на десять. Она удивилась: тут он не притворялся, в самом деле не спал.

— Да нет у меня на вас обиды. Вы Наташу вытащили, разве я забуду? А остальное — от испуга. Пожилой вы человек, ребёнка наслушались. Я всем сказал: за клевету заявлять не буду, к вам чтобы никто не совался. — Он помолчал, поворачивая сигарету. — Маме без вас хуже. Ноги растереть некому. Вы приходите по четвергам, как прежде. Деньги я дам.

Она посмотрела на него. Соседки наблюдали за обоими; Раиса Леонидовна чувствовала, как у них ноздри раздуваются от такого благородства.

— Тамару я не оставлю.

— Ну и хорошо. — Роман поднял лицо. На солнце глаза были почти прозрачными, светлыми и бессонными. — Вы с ней давно знакомы, правда? Дольше всех, наверное. Лет пятьдесят? Она вам ничего не рассказывала? Ещё до удара. Про Ольгу, куда та уехала…

От неожиданности Раиса Леонидовна на миг задержала дыхание.

— Что рассказывать-то? К шофёру она ушла. Ты сам про это говорил.

— Да. Говорил.

Он наконец прикурил, оглядел сделанную ступеньку и отправился к машине. Раиса Леонидовна осталась на крыльце. Выходило, теперь Роман боится двоих: Наташи в районной больнице и собственной матери в задней комнате. Тамара уже два года не могла произнести ни слова.

Вечером Раиса Леонидовна вынула воск. Не для больного — для себя, чего почти никогда не делала. Растопила на водяной бане, поставила на стол миску с холодной колодезной водой. Трижды прочитала привычные слова, как учила бабка, и вылила воск, думая только об одном: чего испугался Роман.

Застывая, воск негромко потрескивал. Она достала его и повернула к лампе. Обычно получались кляксы, похожие на облака: угадывай птицу или собаку. Теперь перед ней было ровное круглое пятно, толстое как монета. У края — отверстие, из него тянулась тонкая прямая ножка с петлёй наверху. То ли ключ, то ли бирка.

Ничего подобного она прежде не видела и значения не понимала. Только на затылке поднимались волоски. Случайным это ей не казалось. Воск она положила на блюдце, накрыв полотенцем.

В больницу помогла попасть Маринка Сокол, старшая медсестра. Когда-то, двадцать пять лет назад, её принесли к бабе Рае ещё грудной, захлёбывающейся криком. За один вечер Раиса Леонидовна тот крик сняла. Такие долги помнили и тогда, когда на воротах благодетельницы писали дёгтем…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

1

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
ВалентинаУкраина

Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Герои»

Все истории рубрики