На пятый день Наташа очнулась в реанимации районной больницы. Переломы таза и бедра, переохлаждение, сильное обезвоживание, воспаление лёгких — врачи называли её спасение чудом. Роман оставался рядом, ночевал на коридорном стуле, договорился о палате и всё оплатил, до последней копейки. Медсёстры приходили поглядеть на такого мужа.
На шестой день Виталий принёс свою папку в больницу.
— Да, за яблоками ходила, — еле слышно сказала ему Наташа Головко. — Посмотрела вниз и упала сама. Ничего не помню. Крышка? Не знаю я. Ребёнок не виноват. И муж тут ни при чём.
— Подпишите.
— Подпишу.
К вечеру Ольховая Лощина уже обсуждала заявление знахарки на Романа. С ней перестали здороваться. Инна, почтальонка, знавшая про всех всё, принесла пенсию, уселась на табурет и не выдержала:
— Рая, ты белены объелась? Жена у него в больнице, мальчишка онемел, а ты отца едва не убийцей выставляешь! Слышала бы ты, что о тебе женщины в магазине говорят.
За травами тоже перестали приходить. Это Раиса Леонидовна заметила не сразу: обычно просительницы стеснялись, шли поодиночке, ближе к ночи. Теперь вечера стали тихими. В магазине при её появлении обрывали разговор. Дашка, которой она когда-то помогла сохранить беременность, выложила сдачу на прилавок, не встретившись с ней глазами.
В субботу утром на воротах она увидела короткое слово, выведенное дёгтем. Оттирала песком и думала: так и надо, Рая. За ту ромашку.
Через неделю, солнечным тихим днём, приехал Роман. Из пикапа он достал доски и инструментальный ящик, прежде откинув борт. В рабочей куртке, поздоровавшись через забор как обычно, без объяснений принялся разбирать подгнившую ступеньку — ту, по которой ползла принесённая Толей верёвка. Две соседки остановились на улице.
— Совсем сгнила, мать. Ведь ноги переломаешь, — сказал он через час.
Новая ступенька уже была на месте: ровная, с запахом сосны. Раиса Леонидовна стояла на крыльце и чаю ему не предлагала.
— Для чего тебе это, Роман?
Он присел на ступеньку, вынул сигарету, но прикуривать не стал. Вблизи казался старше лет на десять. Она удивилась: тут он не притворялся, в самом деле не спал.
— Да нет у меня на вас обиды. Вы Наташу вытащили, разве я забуду? А остальное — от испуга. Пожилой вы человек, ребёнка наслушались. Я всем сказал: за клевету заявлять не буду, к вам чтобы никто не совался. — Он помолчал, поворачивая сигарету. — Маме без вас хуже. Ноги растереть некому. Вы приходите по четвергам, как прежде. Деньги я дам.
Она посмотрела на него. Соседки наблюдали за обоими; Раиса Леонидовна чувствовала, как у них ноздри раздуваются от такого благородства.
— Тамару я не оставлю.
— Ну и хорошо. — Роман поднял лицо. На солнце глаза были почти прозрачными, светлыми и бессонными. — Вы с ней давно знакомы, правда? Дольше всех, наверное. Лет пятьдесят? Она вам ничего не рассказывала? Ещё до удара. Про Ольгу, куда та уехала…
От неожиданности Раиса Леонидовна на миг задержала дыхание.
— Что рассказывать-то? К шофёру она ушла. Ты сам про это говорил.
— Да. Говорил.
Он наконец прикурил, оглядел сделанную ступеньку и отправился к машине. Раиса Леонидовна осталась на крыльце. Выходило, теперь Роман боится двоих: Наташи в районной больнице и собственной матери в задней комнате. Тамара уже два года не могла произнести ни слова.
Вечером Раиса Леонидовна вынула воск. Не для больного — для себя, чего почти никогда не делала. Растопила на водяной бане, поставила на стол миску с холодной колодезной водой. Трижды прочитала привычные слова, как учила бабка, и вылила воск, думая только об одном: чего испугался Роман.
Застывая, воск негромко потрескивал. Она достала его и повернула к лампе. Обычно получались кляксы, похожие на облака: угадывай птицу или собаку. Теперь перед ней было ровное круглое пятно, толстое как монета. У края — отверстие, из него тянулась тонкая прямая ножка с петлёй наверху. То ли ключ, то ли бирка.
Ничего подобного она прежде не видела и значения не понимала. Только на затылке поднимались волоски. Случайным это ей не казалось. Воск она положила на блюдце, накрыв полотенцем.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?