Жизнь без прикрас
— У тебя сто сорок тысяч на накопительном счёте лежат без толку. А моей маме зубы протезировать надо, — объявил Алексей, продолжая смотреть новости.
Ирина так и осталась стоять с чашкой свежезаваренного чая. Над фарфором вились тонкие спирали пара, растворяясь в воздухе. Она медленно повернулась к дивану. Муж расположился там с видом римского патриция, до которого только что дошли дурные известия из провинции.
— Алексей, эти деньги отложены не на всякий случай. — Голос у неё был подозрительно спокойным. — Это целевой резерв. Перед зимой нужно менять стеклопакеты, ещё предстоит страховка машины. И счёт, если я ничего не путаю, мой. Я ведь не выясняю, куда перечисляют твою зарплату.
— Вот опять: моё, твоё, начинаешь делить. — Алексей перекатился на спину с театральным вздохом. — Мы же семья. Родственникам положено помогать друг другу. Мама на меня всю жизнь потратила, пенсия у неё копеечная. А ты получаешь как директор завода. Почему бы не поделиться?
Стоило заговорить о чужом кошельке, и щедрость Алексея раздувалась как воздушный шар. Потребность оставаться прекрасным сыном и братом за чужой счёт у него была огромная и неистребимая. Сам он продавал мебель в салоне со средним чеком, зарабатывая ровно треть того, что приносила домой жена.
Зарплату Ирины никто ей не дарил. В строительно-монтажном тресте она работала ведущим инженером-проектировщиком: чертежи, расчёты, несущие конструкции, жёсткие споры со смежниками. Изображать работу здесь было невозможно — за результат и платили достойно.
— В прошлом месяце твоя мама нашла сорок тысяч на дачную качель с навесом. — Ирина поставила чашку на стол. — А Наташа две недели назад показывала новые смарт-часы. Пусть оттуда и берут на протезирование. Я свои накопления потрачу на окна. Больше обсуждать нечего.
Она повернулась и вышла на кухню. С дивана доносилось возмущённое сопение: Алексей терпеть не мог, когда сухая реальность разбивала его грандиозные замыслы.
На следующий день Ирина проверяла проект теплового узла для нового жилого комплекса. За трубами, вентилями, давлением и расчётами стояла понятная ей предсказуемость. Неверно выбранный диаметр трубы оборачивался прорывом; фантазиям физика поблажек не давала. В семейной жизни, к сожалению, те же законы почему-то действовали иначе.
В обед чертежи пришлось отложить: от Наташи пришло голосовое сообщение. Двадцатилетняя золовка училась на экономическом факультете, хотя знакомство её с экономикой, казалось, ограничивалось глянцевыми журналами. Из телефона донёсся бодрый щебет:
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.