— Ты воровка, Анна. И не смотри на меня так, будто первый раз слышишь.
Чашка с недопитым чаем дрогнула в ее руках. На блюдце звякнула ложка, тонко, противно, как будто кто-то провел гвоздем по стеклу. Анна сидела за кухонным столом в старом отцовском доме, где еще пахло его лекарствами, сушеными яблоками в кладовке и холодной золой из печи. На стене тикали часы с облупленным циферблатом. Они отмеряли секунды так громко, будто в комнате больше никто не дышал.
Сергей стоял у окна, сжав пальцами подоконник. Он приехал с обхода в грязных сапогах, не успел даже куртку снять, когда в кухню вошли Павел с женой Ириной и незнакомый мужчина в сером пальто. Мужчина представился юристом, но говорил мало, в основном перебирал бумаги в кожаной папке и смотрел поверх очков так, словно все уже решил.
Павел был старшим братом Анны. После похорон отца он появлялся редко, зато теперь пришел уверенно, с подбородком, выставленным вперед, и с таким лицом, будто явился не к родным, а за долгом.
— Повтори, — тихо сказала Анна.
Она не повысила голос, но Сергей увидел, как побелели костяшки ее пальцев. Чай в чашке дрожал мелкими кругами.
— Повторю, — Павел усмехнулся. — Ты украла у отца деньги, пока он лежал после операции. И документы подделала. Думала, я не узнаю? Думала, лесник твой тебя прикроет?
Сергей медленно повернулся.
— Следи за словами.
— А то что? — Павел резко вскинул глаза. — Ты меня в лесу закопаешь? Не смеши. Дом мой. Земля моя. Нотариус все подтвердит. Вот копия завещания. Отец оставил имущество мне. А вы тут незаконно живете уже четвертый месяц.
Анна посмотрела на листы, которые Павел бросил на стол. Не взяла. Только наклонилась чуть ближе, словно боялась дотронуться и обжечься.
— Папа не мог так сделать, — прошептала она. — Он сам говорил… он при Светке говорил, при Сергее…
— Говорил, — перебила Ирина. Она стояла у двери, аккуратно держа сумочку двумя руками. Лицо у нее было жалостливое, но глаза холодные. — Мало ли что старый человек говорил после таблеток. Документы важнее.
— Мы ухаживали за ним два года, — Анна подняла голову. — Ты приезжал раз в месяц. Иногда вообще не звонил.
Павел стукнул ладонью по столу так, что чашка подпрыгнула.
— Хватит давить на жалость! Я работал. Я платил за лекарства.
— Какие лекарства? — Сергей усмехнулся без веселья. — Те, которые я покупал в аптеке возле поликлиники? У меня чеки есть.
Юрист наконец поднял глаза.
— Не советую переводить разговор в эмоциональную плоскость. Ситуация простая. У Павла Викторовича есть завещание. В доме находится имущество, принадлежавшее покойному. Часть вещей, по словам моего доверителя, пропала.
— Какие вещи? — спросила Анна.
Павел ждал этого вопроса. Сергей понял по тому, как он выпрямился и сделал паузу.
— Отцовские часы. Серебряная цепочка матери. И деньги. Двести сорок тысяч.
Анна моргнула. Потом еще раз. Ее лицо стало серым, словно из него вытащили кровь.
— Не было у папы таких денег.
— Были, — сказал Павел. — Он продал гараж.
— Гараж? — Сергей нахмурился. — Гараж он продал восемь лет назад, чтобы крышу перекрыть.
— Ты откуда знаешь? — быстро спросила Ирина.
И сразу замолчала….
