— Мы уходим, вернёмся часам к двум ночи, так что дверь на нижнюю задвижку не закрывай.
Михаил стоял в полумраке узкого коридора, торопливо и как-то нервно натягивая лёгкую куртку. Он старательно отводил взгляд, делая вид, будто заело молнию.
Рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, в новых туфлях на высокой шпильке стояла его жена Оксана. От неё густо, почти удушливо пахло сладким, тяжёлым вечерним парфюмом, который мгновенно заполнил всё пространство прихожей, безжалостно вытеснив привычный запах домашнего уюта. Людмила Петровна медленно вышла из кухни, насухо вытирая руки вафельным полотенцем.
В глубине квартиры, в той самой просторной светлой комнате, которую она всего месяц назад безропотно уступила молодой семье, раздавался оглушительный грохот. Шестилетний Тарас и четырёхлетний Богдан с ожесточёнными криками делили огромный пластиковый экскаватор. Удары пластмассы о паркет отдавались в висках.
— Куда вы уходите? — ровным, ничего не выражающим голосом спросила она. — Время — восемь вечера. Пятница.
— Мам! Но мы же говорили! — Миша раздражённо дёрнул плечом, проверяя наличие ключей и бумажника в карманах. — У Оксаниной лучшей подруги сегодня юбилей. День рождения празднуют в ресторане на набережной. Мы на подарок и банкет скидывались ещё две недели назад. Нельзя не пойти!
— Вы не говорили мне ни слова. Ты ставишь меня перед фактом ровно сейчас, когда вы уже одеты, обуты и стоите на пороге.
Оксана изящным жестом поправила тонкий ремешок дорогой сумочки и посмотрела на свекровь со снисходительной, слегка покровительственной улыбкой. Так смотрят на несмышлёных детей.
— Людмила Петровна, ну что вы начинаете на пустом месте? Мальчики хорошо покормлены. Мультики мы им на планшете включили. Они сейчас немного поиграют, успокоятся и сами спать лягут. Они у меня самостоятельные. Просто приглядите одним глазком, чтобы они не передрались и квартиру не разнесли. Нам с Мишей тоже нужно иногда выдыхать. Понимаете? У нас тоже есть личная жизнь. Мы молодые, нам хочется праздника, а не только пелёнки-кастрюли.
Не дожидаясь ответа или хотя бы кивка согласия, Оксана резко повернулась к массивной входной двери, щёлкнула английским замком и грациозно вышла на лестничную клетку, цокая каблуками. Михаил виновато, но очень быстро кивнул матери, пробормотал что-то нечленораздельное и юркой тенью выскользнул следом.
Тяжёлая дверь глухо захлопнулась, отрезав их от домашних проблем. Людмила Петровна осталась стоять в пустом коридоре, глядя на закрытую дверь…
