Девочка всякий раз молча качала головой. От усталости её глаза налились краснотой, губы пересохли, но покинуть своё место она не соглашалась. В ту ночь никто по-настоящему не спал: одни родственники сидели на веранде и тихо переговаривались, другие то и дело заглядывали в комнату. Марта выглядела обессиленной, однако отказывалась и прилечь, и отойти от отца.
Около полуночи люди начали замечать первую странность. В доме внезапно стало холодно, хотя окна были плотно закрыты, а в печи ещё сохранялся жар. Гости зябко поводили плечами и плотнее запахивали одежду. Дядя Павел первым подошёл к печи, проверил её и растерянно пробормотал:
— Тепло никуда не ушло, а в комнате словно морозом тянет.
Галина принесла мягкое одеяло с привычным запахом сушёной лаванды и укутала внучке плечи. Марта едва заметно кивнула, даже на мгновение не отведя глаз от отца. После этого некоторое время никто не пытался её увести. Родные как будто молчаливо согласились, что прерывать это долгое прощание нельзя.
Минуты тянулись тяжело. Постепенно внимание присутствующих ослабло: кто-то вышел на крыльцо покурить, несколько человек отправились на кухню за кофе, а Наталья сидела в углу с закрытыми глазами, прислонившись затылком к стене. Именно тогда Марта медленно поднялась со стула.
Девочка не позвала мать и не посмотрела по сторонам, будто решение уже давно созрело внутри и теперь оставалось лишь исполнить его. Она поднялась так тихо, что в полутёмной комнате никто сразу не уловил перемены: взрослые слишком устали от долгих часов ожидания, а всё внимание на несколько мгновений рассеялось.
Она двигалась медленно, словно во сне. Сначала поставила ногу на сиденье, затем опёрлась коленом о деревянный борт и начала перебираться внутрь. Всё происходило так тихо и неторопливо, что никто не успел её остановить. Через несколько мгновений девочка уже лежала на отце, обхватив маленькими руками его шею и прижавшись щекой к груди, где прежде билось сердце.
Одна из родственниц случайно обернулась, вскрикнула и указала на гроб. Люди бросились к Марте, заговорили разом, кто-то решил, что ребёнок потерял сознание. Но, подойдя ближе, они увидели нечто, заставившее их мгновенно умолкнуть: рука Алексея больше не лежала у него на груди. Теперь она покоилась на спине дочери, словно отец отвечал на её объятие…
