Соломия посмотрела на Кирилла и впервые увидела не только отчаявшегося отца, но человека, который действительно способен измениться. В его лице были боль, вина и твёрдое решение выбрать сына, а не удобную слепоту.
Прошла неделя. После случившегося на реке Соломия и Кирилл стали общаться чаще. Это не было стремительным сближением и не было попыткой заглушить чужой болью собственную. Они просто оказались рядом там, где нужно было держаться: разговаривали с врачами, помогали Макару приходить в себя, обсуждали школу, осторожно возвращали мальчику ощущение безопасности.
Макар тянулся к Соломии. При ней он меньше замыкался, охотнее говорил и даже иногда улыбался. Кирилл, видя это, не ревновал и не отстранялся. Он учился быть рядом с сыном по-настоящему — без приказов, без спешки, без попыток заменить внимание подарками.
Тем временем Соломия начала готовиться к разводу. Богдан подал заявление быстро, почти демонстративно. Он рассчитывал оставить себе и квартиру, и дачу. Соломия не хотела его денег, но дачу отдать не могла. Это был не просто участок с домом. Там был Барс, сад, тишина, её труд, её место для дыхания после всего, что рухнуло.
Кирилл посоветовал ей хорошего адвоката и настоял на том, чтобы оплатить его услуги.
— Я хочу, чтобы ты не осталась без защиты, — сказал он. — Ты имеешь право на справедливость.
Соломия долго отказывалась, но потом поняла: гордость не должна мешать ей сохранить единственное место, где она ещё чувствует почву под ногами. Судебный процесс оказался тяжёлым. Богдан говорил уверенно, его адвокат повторял, что дача оформлена на него, что именно он вкладывал средства, что Соломия не сможет содержать дом. За каждой сухой фразой исчезали её руки в земле, её бессонные вечера, её забота о саде.
В день заседания зал суда показался Соломии особенно холодным. Она сидела прямо, сцепив пальцы. Рядом был адвокат, немного позади — Кирилл. Его спокойное присутствие помогало не разлететься на части.
Судья, пожилой мужчина с суровым лицом, внимательно листал документы. Шелест бумаги звучал слишком громко. Соломия смотрела на стол перед собой и старалась дышать ровно, хотя сердце билось так сильно, будто его мог услышать весь зал…
