«То есть, — медленно произнесла она, пытаясь разложить всё по полочкам, — если бы Максим не подал заявление и наш брак сохранился, я бы не смогла сразу свободно распоряжаться этим наследством?»
«Именно так, — подтвердил нотариус. — Оно перешло бы под доверительное управление на пять лет. Но учитывая, что ваш супруг сегодня утром подал заявление о разводе, а вы, как я понимаю, полностью поддерживаете это решение и намерены довести процесс до конца, ситуация складывается в вашу пользу. Если развод будет официально оформлен до момента вступления в наследство, условие о пятилетнем доверительном управлении не будет препятствовать вам получить имущество после завершения установленной процедуры».
Оксана откинулась на спинку кресла, чувствуя, как голова идёт кругом от количества информации, обрушившейся на неё за последний час.
Утром она проснулась счастливой беременной женщиной, уверенной в завтрашнем дне. К обеду стала брошенной женой, узнавшей о разводе через холодные юридические документы. А теперь, спустя всего несколько часов, сидела в кабинете нотариуса и узнавала, что распад её брака одновременно избавляет её от пятилетнего ограничения, предусмотренного завещанием.
«Это какая-то ирония судьбы, — произнесла она наконец, покачав головой. — Максим бросил меня, узнав о беременности, а в итоге его же поступок избавляет меня от пятилетней отсрочки, которую иначе пришлось бы переждать».
«Жизнь порой преподносит удивительные повороты», — согласился нотариус с лёгкой улыбкой.
«Пётр Михайлович, к сожалению, не дожил до этого момента. Но, зная его характер, я уверен, что он был бы доволен тем, что предусмотренная им защита действительно может вам помочь. Он искренне желал вам счастья и хотел оградить вас от возможных проблем».
Оксана на мгновение задумалась, и в её сознании вдруг возникла тревожная мысль.
«А что, если Максим узнает об этом наследстве до того, как развод будет окончательно оформлен? — спросила она напряжённо. — Не попытается ли он как-то использовать эту информацию, чтобы притормозить процесс развода или вообще передумать?»
Олег Васильевич задумчиво покачал головой.
«Это действительно важный вопрос. Я настоятельно рекомендую вам не обсуждать содержание завещания с супругом без необходимости до того момента, пока ситуация с разводом не определится окончательно».
Оксана кивнула, понимая всю серьёзность этого совета. Меньше всего ей хотелось, чтобы Максим, узнав о наследстве, вдруг передумал разводиться и попытался использовать брак как средство давления.
Хотя теперь она понимала, что само наследство не превращается автоматически в совместно нажитое имущество, условие завещания всё равно делало семейное положение важным для сроков, когда она сможет свободно распоряжаться полученным.
«А если он всё-таки узнает и решит отозвать своё заявление о разводе? — уточнила она. — Смогу ли я тогда сама подать на развод и довести дело до конца?»
«Безусловно. Если вы сами твёрдо решили расторгнуть брак, у вас останется возможность продолжить этот процесс со своей стороны».
Оксана почувствовала, как внутри неё нарастает странное чувство — смесь горечи от предательства мужа и почти мстительного удовлетворения от того, что судьба, кажется, начинает восстанавливать справедливость. Она пришла сюда меньше часа назад разбитой и растерянной женщиной, а уходить собиралась совсем другим человеком, с новым пониманием своих прав, своих возможностей и своего будущего.
«Что мне нужно сделать дальше?» — спросила она деловым тоном, доставая из сумки блокнот, чтобы записать необходимые шаги…
