Олег Васильевич одобрительно кивнул, явно оценив её собранность и готовность действовать разумно, а не поддаваться эмоциям.
«В первую очередь нам нужно официально оформить открытие наследственного дела, что я готов сделать уже сегодня. Вам потребуется предоставить паспорт и другие необходимые документы. Поскольку наследование происходит по завещанию, кровное родство в данном случае значения не имеет. Также полезно будет сохранить документы, подтверждающие начавшийся процесс расторжения брака».
«Хорошо», — сказала Оксана, старательно записывая всё в блокнот.
«А что насчёт этой женщины, Ларисы? Вы говорите, она может попытаться оспорить завещание. Насколько велика вероятность, что у неё это получится?»
Нотариус на мгновение задумался, тщательно взвешивая свой ответ.
«Оспорить завещание крайне сложно, и для этого нужны веские основания: например, доказательство того, что завещатель на момент составления документа был недееспособен, находился под давлением или обманом либо что документ был составлен с нарушением установленной процедуры. Пётр Михайлович составлял завещание в присутствии двух незаинтересованных свидетелей, а его состояние на момент подписания дополнительно документировалось, поскольку я, зная о возможных претензиях со стороны племянницы, настоял на этой мере предосторожности».
Оксана почувствовала облегчение, узнав, что старик, видимо, предвидел возможные осложнения и позаботился о том, чтобы завещание было максимально защищено от оспаривания.
«Есть только один нюанс, — продолжил нотариус, слегка нахмурившись, — о котором я должен вас предупредить. Лариса Ивановна является достаточно настойчивой и, скажем так, небезызвестной в определённых кругах особой. Мне доводилось слышать, что несколько лет назад она уже участвовала в судебном разбирательстве, оспаривая наследство своей свекрови, и хотя в итоге проиграла дело, процесс затянулся почти на два года и обошёлся всем сторонам значительными судебными издержками.
Я не хочу вас пугать, но считаю своим долгом предупредить о такой возможности заранее, чтобы вы были готовы к затяжной борьбе, если она всё же решится на подобный шаг».
Оксана почувствовала, как в груди зарождается новое чувство — не страх, а скорее решимость. Она вспомнила утренний разговор с Максимом, его холодность, его равнодушие к её беременности, и поняла, что если сегодня смогла выдержать один удар судьбы, не сломавшись, то сможет выдержать и следующий, каким бы он ни оказался.
«Я готова к любой борьбе, — сказала она твёрдо. — Если эта женщина решит судиться со мной, я буду защищать своё право до конца. Пётр Михайлович доверил мне это имущество не просто так, и я не позволю никому лишить меня того, что он оставил мне по доброй воле».
Нотариус посмотрел на неё с одобрением, будто увидел в этой молодой женщине качества, которые редко встречал в своей практике: решимость, способность быстро адаптироваться к новым обстоятельствам и умение задавать точные, продуманные вопросы.
«Прежде чем мы продолжим оформление документов, я хотел бы показать вам ещё кое-что. Пётр Михайлович оставил для вас личное письмо, которое просил передать только после того, как вы узнаете о завещании. Он написал его буквально за несколько недель до смерти, когда уже понимал, что времени остаётся совсем немного».
Олег Васильевич открыл ящик своего стола и достал оттуда небольшой запечатанный конверт с аккуратно выведенными на нём словами: «Оксане Петровне. Лично в руки».
Оксана взяла конверт дрожащими пальцами, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Она узнала этот аккуратный старомодный почерк. Именно так дядя Петя подписывал открытки на праздники, когда она была ребёнком.
«Хотите прочитать сейчас или предпочитаете сделать это дома, в спокойной обстановке?» — спросил нотариус деликатно.
Оксана посмотрела на конверт, затем на нотариуса и после короткого раздумья приняла решение.
«Я прочитаю его сейчас. Мне кажется, что после всего, что произошло сегодня, я готова узнать всё до конца, а не растягивать это на потом…»
