Запах хлорки, чего-то медицинского, бил в нос так, что хотелось зажать ноздри и сбежать. Я сидел в коридоре кожно-венерологического диспансера. Ладони потели, хотя в помещении было прохладно.
Рядом Лена, бледная как простыня, смотрела в пол. В голове крутилась одна фраза, от которой становилось дико. Новый год начался с сифилиса.
Ещё вчера мы с пацанами на заводе травили байки про праздники, и я хвастался, что отдохнул нормально. А сегодня сижу тут. Всё началось три дня назад, когда праздничный угар уже спал.
Я лежал на диване, смотрел какую-то чушь по телевизору и думал, что неплохо бы выспаться перед работой. Лена вышла из спальни, лицо у неё было странное, будто она час назад плакала. Села рядом, молчала, а потом вдруг тихо сказала, что ей надо со мной поговорить.
Я сразу напрягся, ведь когда женщина так начинает, это либо про деньги, либо про что-то серьёзное. Она рассказала, что недели три назад была у гинеколога. Это была плановая проверка, на которой она сдала анализы.
Врач позвонил позавчера и велел срочно приехать. Приехала, а там ей показывают результаты и говорят, что у неё сифилис. Я сначала даже не понял, что она сказала, и переспросил.
Она повторила уже почти шёпотом и добавила, что это точно какая-то ошибка. Сказала, что проверится ещё раз, но врач настаивает, чтобы и я сдал анализы. Внутри всё оборвалось.
Сифилис. Я знал только, что это венерическое, что передаётся через секс и что это очень серьёзно. Спросил её напрямую, откуда, с кем, что вообще происходит.
Лена заплакала и начала клясться, что ни с кем не была. Говорила, что вообще не понимает, как такое могло случиться. Потом выдала версию, от которой у меня чуть челюсть не отвалилась.
Мол, на корпоративе в туалете было грязно, а сиденье унитаза какое-то липкое. Она присела и, видимо, там и подхватила эту заразу. Я сначала даже рассмеялся, думал, она шутит, но она смотрела на меня совершенно серьёзно.
Глаза красные, губы дрожат. Рассказывала, как в тот вечер было много народу, туалет один на всех, очередь, все пьяные. Она призналась, что тоже перебрала.
Зашла в кабинку, там было мерзко, но терпеть уже не могла. Присела, а потом кто-то начал стучать в дверь и торопить. Вышла быстро, даже толком не вытерлась.
Вот так, мол, и заразилась. Я слушал и не знал, что думать. С одной стороны, это звучало абсолютно абсурдно.
С другой стороны, Лена никогда не врала мне в глаза так нагло. Она вообще тихая, правильная, следит за порядком во всём. Мы вместе одиннадцать лет, ребёнку восемь.
Никаких скандалов, измен или подозрений раньше не было. Но тут происходит такое. Я начал задавать вопросы.
Когда был корпоратив? Она ответила, что в середине ноября, недель шесть назад. Кто там был?
Коллеги, начальство, всего человек тридцать. Пила много? Да, призналась, что смешала коньяк и вино, потому что из-за стресса на работе хотелось расслабиться.
Кто провожал домой? Сказала, что вызвала такси сама, но кто-то из коллег помог выйти на улицу. Кто именно — точно не помнит.
Я спросил про начальника, и она подтвердила, что Андрей Петрович тоже присутствовал. Веселился, всем наливал, но к ней лично особо не подходил. Или всё-таки подходил.
Она запуталась и стала говорить, что плохо помнит тот вечер. Я чувствовал, как внутри всё закипает. Не от злости даже, а от какого-то тупого непонимания.
Если она действительно ни с кем не была, то откуда взялась болезнь? Неужели правда от унитаза? Я не врач, но даже я знал, что такие штуки не передаются через сиденья.
Хотя в жизни всякое бывает, мало ли. Лена продолжала клясться, что любит меня и никогда бы не изменила. Уверяла, что это какой-то жуткий кошмар.
Говорила, что боялась мне сказать, потому что знала мою реакцию. Боялась, что я не поверю и всё рухнет. И вот теперь она сидит передо мной вся в слезах и умоляет поверить.
Я встал, прошёлся по комнате и подумал о сыне, который спал по соседству. Подумал о том, что если это правда измена, то надо что-то решать. Но что именно?
Разводиться или скандалить? А если она не врёт? Если это какая-то дикая случайность?
Голова раскалывалась от мыслей. Я сказал ей, что завтра мы оба пойдём в диспансер, сдадим анализы и во всём разберёмся. Она кивнула и вытерла слёзы.
Я лёг на диване, хотя спать совершенно не мог. Крутился, смотрел в потолок и перебирал в голове возможные варианты. Вспоминал наши последние месяцы.
Вроде всё было нормально. Секс редкий, но у кого сейчас не так? Работа, ребёнок, постоянный быт.
Никаких странных звонков, сообщений или задержек на работе не было. Или я просто их не замечал. Утром мы встали молча, собрались и поехали.
В диспансере народу было мало, но атмосфера сильно давила. Все тут сидели с такими лицами, будто ждали казни. Лена держалась за мою руку, и я чувствовал, как она дрожит.
Нас вызвали к врачу. Олег Валерьевич, сухой мужчина лет пятидесяти в белом халате, вёл себя без лишних эмоций. Он посмотрел на результаты Лены и кивнул…
